– Алекс? – позвал Ансельм из другой комнаты. – Можно тебя на пару слов? Одну.

Но Доуз и не думала двигаться с места. Она вцепилась руками в край раковины, словно в перекладину вагонетки на американских горках, будто вот-вот готовилась, исторгнув из груди громкий крик, резко сорваться вниз. Понимала ли когда-либо Алекс, что на самом деле значил Дарлингтон для Памелы Доуз – замкнутой тихони, отлично овладевшей искусством сливаться с окружающей обстановкой; девушки, которую лишь он один называл Пэмми?

– Давай сперва избавимся от Ансельма, а потом сходим посмотрим, – ровным голосом предложила Алекс, хотя сердце готово было выскочить из груди.

«Там ничего нет», – убеждала она себя, направляясь в гостиную к Ансельму. Просто кот. Или бродяга. Упрямая ветка дерева. Или уличный мальчишка. Ей нужно как-то успокоить Ансельма и руководство «Леты», а для этого необходима ясная голова.

– Я говорил с новым Претором. Он с самого начала с неохотой принял эту должность, а после сегодняшних событий наверняка сомнения лишь возросли. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы представить случившееся как не стоящее внимания недоразумение.

Алекс казалось неуместным лепетать слова благодарности, поэтому она промолчала.

– Чем вы на самом деле занимались в гробнице «Свитка и ключа»?

Обычно члены «Леты» избегали неприятностей и с легкостью умели прятать правду от чужих глаз где-нибудь под пыльными половиками, так что Алекс не ждала от Ансельма подобной прямолинейности. Она внимательнее пригляделась к Майклу: загорелый – похоже, летом где-то отдыхал, слегка помятый после ночных похождений; с расстегнутым воротником рубашки и стаканом виски в руке он походил на актера, играющего роль мужчины, чья жена только что попросила развод.

– Я ощутил запах серы, – устало продолжил он. – Как и все прочие в радиусе пары миль. Какой сбой с заклятием откровения мог привести к подобным результатам и расколоть многовековой стол?

– Вы сами сказали – нексус нестабилен.

– Но при этом не плюется сам собой огнем и серой. – Он сделал глоток из стакана и поднял вверх палец, словно бы хотел заказать еще. – Вы пытались открыть портал в ад. Я думал, что предельно ясно дал понять – Дэниел Арлингтон не…

Алекс вдруг четко осознала: он не купился на россказни о несчастном случае или сбое в заклятии откровения, но не собиралась признаваться, что пыталась найти Дарлингтона. Вдруг он все же вернулся? Или, может, в «Черном вязе» затаилось что-то гораздо худшее?

– Не было несчастного случая, – солгала она. – Я поступила так нарочно.

Ансельм моргнул.

– Ты хотела уничтожить стол?

– Точно. Прошлогодние поступки не должны просто так сойти им с рук.

– Алекс, – с легким упреком проговорил он. – Наше дело – защищать, а не раздавать наказания.

«Не обманывайся, – про себя возразила Алекс. – Наше дело – следить, чтобы детишки не наделали шума, а после убрали за собой».

– Им не следует проводить ритуалы, – произнесла она с неподдельной злостью в голосе. – Спокойно, как будто вообще ничего не случилось.

– Может, и нет, – вздохнул Ансельм. – Но этот стол – бесценный артефакт. К счастью, горн может вернуть его в прежнее состояние. Я ценю твое… чувство справедливости, но Доуз-то, по крайней мере, должна была вести себя более разумно.

– Доуз просто составила мне компанию. Я сообщила ей, что для ритуала нужен еще человек, но не вдавалась в детали.

– Я в это не верю. Она ведь не глупа, – возразил Ансельм, не сводя с Алекс пристального взгляда.