Много лет назад он работал художником по костюмам в Большом театре, прозябая в нищете и безвестности, но сохраняя заветную мечту о славе. Когда в 60-е годы из Советского Союза вырвался Рудольф Нуреев, Иван уехал вместе с ним. К сожалению, вскоре после этого их пути разошлись, и с тех пор бедолага Иван упирался из последних сил — только бы заработать себе на жизнь.
Мэксин отказалась от второго бокала шампанского, заявив, что это празднество и преждевременное, и чрезмерно роскошное.
— Подумаешь, девочка сделала несколько стежков, пришила несколько бусин к платьицу — и уже вообразила, что изобрела колесо! Помните, ничто не длится вечно. Это полезная истина для таких, как вы, прожектеров.
Изабель подмигнула Ивану.
— Мы знаем, Мэкси. Вот почему так важно вовремя воспользоваться мигом везения.
Ирландка испепеляла собеседников взглядом.
— Тоже мне, охотники за удачей. В этой стране миллионы таких ловцов. — Мэксин уставилась на платье Изабель. — Моя дорогая девочка одета как простая…
— Остановись, пока не поздно, — улыбнулась принцесса. — Ты сама советовала мне хоть как-то зарабатывать на жизнь. Вот я и нашла способ не только поправить наши дела, но заодно и помочь Ивану.
— Поглядите-ка на эту мисс Самомнение. Да никто бы и медного гроша не дал за эти платья, если бы ты не была принцессой.
— Ты права, Мэкси, и мы как раз намерены воспользоваться этим моим преимуществом, правда, Иван?
Иван не обратил внимания на то, что последние слова Изабель были не очень-то лестными для его фирмы. Он налил еще вина, и они с Изабель выпили за прекрасных принцесс, потом — за рукоделие и уже собирались выпить за телешоу, когда Мэксин отобрала у них бутылку.
— Хватит вам! Это уже просто неприлично. Где ты видела, чтобы принцесса Диана рекламировала товары по телевизору, как какая-нибудь продавщица?
— Если бы у меня были такие драгоценности, как у принцессы Дианы, мне бы наверняка не пришлось этим заниматься. Но это жизнь, Мэкси. И разве не ты говорила мне, чтобы я выбралась из дома и занялась делом?
Крыть явно было нечем, но, желая сохранить хорошую мину при плохой игре, Мэксин проворчала, что Изабель лучше бы найти себе достойного супруга, а не тратить время на всякие дешевые телешоу.
— Муж-американец? Да ни в коем случае! — отрезала Изабель, и воспоминания о часах, проведенных с Бронсоном в постели, разгорячили ей кровь. — Все здешние мужчины, те, с кем я встречалась после нашего приезда в Нью-Йорк, — они так скучны, что хочется плакать.
Таким образом Изабель ловко исключила Дэниела из этого нелестного списка, ведь они встретились с ним еще в Перро.
— У меня есть племянник, — вмешался Иван. — Разъезжает на лимузине, имеет дом на Лонг-Айленде и ежегодный четырехнедельный оплачиваемый отпуск. Можешь иметь в виду, Иззи.
Иззи? Внезапно она почувствовала себя настоящей американкой и улыбнулась.
— Я знаю одного человека, с которым твоему племяннику будет трудно потягаться, — с лукавой улыбкой вставила Мэксин. — Это Дэниел Бронсон.
Изабель вздрогнула. Но нет, Мэксин не может знать всего, что между ними произошло. А потому надо оставаться невозмутимой и вести себя как ни в чем не бывало.
— Странные речи. Тебе прекрасно известно, что мы с мистером Бронсоном отнюдь не в восторге друг от друга.
— Мне известно только то, что я видела сегодня по телевизору. Картинка стоила целого романа!
— Это точно, Иззи. Я тоже видел.
— Но, Иван! Мистер Бронсон и я… Мы терпеть друг друга не можем!
Иван пожал плечами:
— А я разве говорю, что вы друг друга терпите? Когда я вижу искру любви, меня не проведешь, а я видел эти искры в вас обоих. |