– Моя смертельная жизнь! – опять изумленно закричал Жиль Хабибула. Его трясущаяся рука указывала на столик, за которым прекратилась игра.

– Я знаю этого человека! – Он показал на одного из игроков. – Сорок лет назад мы были знакомы на Голубом Единороге! Это Амо Брелекко!

– Естественно, ты знаешь его, – прихрипел Гаспар Ханнас. – Таких, как мы трое, в те далекие времена не было.

– Ах вот как! – Жиль Хабибула раздраженно выпрямился. – Во имя жизни, Ханнас, я не давал тебе права зачислять меня в это общество. – Он издал резкий неприятный звук, словно хотел сплюнуть. – И ты, и Зел ни разу в жизни палец о палец не ударили, чтобы сделать что‑нибудь хорошее. К тому же, Жиль был гораздо ловчее и делал все лучше, чем вы.

К ним направлялся высокий человек с совершенно лысой огромной головой. Длинный, похожий на лезвие ножа нос придавал его лицу топорную резкость. На нем были просторная пурпурная пижама и пламенно‑желтого цвета халат. На груди блестел огромный бриллиант, а длинные желтые когтеобразные пальцы сверкали бриллиантами колец.

– Амо Зел! – прошептал Жиль Хабибула. – Словно и не было этих сорока лет. Он не изменился. У него были самые быстрые руки на свете, кроме моих собственных! – Его бледные глаза заморгали.

– Что он здесь делает, Ханнас? Тебе не следовало его сюда пускать. Он знает твои штучки не хуже меня.

Тот улыбнулся.

– Брелекко был здесь еще до того, как построили Новую Луну, – сказал Ханнас. – Я предлагал ему десять тысяч долларов в день, чтобы он играл на заведение. Он отказался, сказав, что предпочитает брать эти деньги со стола.

Так он и делает – но он гораздо скромнее тебя, Хабибула. Он скрупулезно ограничивает свой выигрыш десятью тысячами долларов в день. Я не жалуюсь на его присутствие. Он хорошо действует на публику.

– Ты прав. Он, должно быть, неплох, – кивнул Жиль Хабибула. – Хотя, когда я его узнал, он был совсем мальчишкой, однако весьма многообещающим.

– Брелекко – одаренный человек, – согласился Гаспар Ханнас. – Он просто волшебник, и это восхищает наших гостей. Он изобрел сверхшахматы, и никто не может его обыграть.

– Я никогда не пытался, – пробормотал Жиль Хабибула.

– Его квартира оборудована как астрофизическая лаборатория, – продолжал Ханнас. – Снаружи – купол обсерватории, кроме того, он талантливый ученый, а не только величайший игрок в Системе.

Глаза Хабибулы замерцали.

– Не считая, конечно, тебя, – торопливо добавил Ханнас.

Он сделал приглашающий жест белой рукой, и Амо Брелекко подошел к ним. Взглянув на старика в сером, он застыл на месте. Сверкающие драгоценности совершили дугу в воздухе вместе с его рукой, выскочившей из рукава.

Но толстая трость была уже направлена на него упершись в тощее тело Брелекко. Пухлая ладонь сжала ручку.

– Не двигаться, Брелекко! – угрожающе зазвенел тонкий голос. – Или я развалю тебя надвое!

Рука в драгоценностях опустилась.

– Ах, Брелекко, – просопел Жиль. – За сорок лет ты меня не забыл.

– И никогда не забуду, Хабибула. – Речь Брелекко напоминала скрежет металла. – Даже за сорок столетий.

– В таком случае, Амо, тебе следует держать себя в руках, – мрачно посоветовал Жиль Хабибула.