– Два биллиона и несколько миллионов, – сказал он белому, как мел, крупье. В голосе его звучала откровенная угроза. – И не шевелиться, пока шарик не остановится! Не дышать!

Он посмотрел на русоволосого коротышку.

– Ты прав, братец, – сказал он. – Твой номер выиграет. Это зависит от гравитационного воздействия. – Он ткнул ручкой трости в лицо крупье. – Не двигаться!

Трость приподнялась, и шарик выскочил в паз.

– Выиграл сорок первый! – Всхлипнув от облегчения, белый, как мел, крупье забрал пачку кредиток с дубль‑зеро. Дрожащей рукой он смахнул остальные ставки. Затем придвинул к коротышке стопку и сотни жетонов.

Женщина с невыразительным лицом издала какой‑то звук.

– Моя система! – прогудел возбужденный коротышка. – Наконец‑то!

Тонкие пальцы сделали пометку в черной записной книжке. Пробежались по безмолвным клавишам калькулятора. Он взглянул на табло, потом поместил жетоны опять на сорок один.

Бесцветные глаза Жиля Хабибулы снова обратились к крупье.

– Сорок первый, – сказал он, – вновь выиграет.

Крупье облизал сухие губы. Блестящие глаза в отчаянии взглянули на Гаспара Ханнаса. Он хрипло продолжал делать ставки, раскрутил колесо и с ужасом на лице смотрел на прыгающий шарик.

И выиграл сорок первый номер!

– Моя система! – Русоволосый коротышка сгреб жетоны дрожащими руками. – За двадцать лет впервые! Дурак, дурак этот доктор Дэвиан – говорили все. Однако теперь… – Толстые линзы уставились на стол. – Теперь те, кто считал его дураком, признают его математическим гением!

– Да нет, он и теперь дурак, – обратился Гаспар Ханнас к Джею Каламу, не тревожась о том, услышат его или нет за столом. – Патологический игрок. Я перевидал таких тысячи – они достаточно эгоистичны, чтобы верить, будто законы вероятности способна свергнуть их полоумная система. Они никогда не умеют вовремя остановиться, пока не приходится, в конце концов, клянчить бесплатную черную фишку. Дэвиан, видимо, будет просить ее завтра, когда спустит к утру все, что выиграл сейчас.

Командор сочувственно взглянул на коротышку, чьи беспокойные пальцы опять вдавливали клавиши калькулятора. Он снова повернулся к хозяину Новой Луны.

– Старый клиент?

– Он уже двадцать лет пытается разорить меня. – Невинно моргая, Ханнас стоял и смотрел, как Дэвиан заносит результаты своей игры в записную книжку. – Я хорошо знаю его, он часто прилетает ко мне, чтобы спустить свои жалкие гроши. Я даже встречал его жену, когда они впервые появились на моем старом корабле, – очаровательная девушка, она много лет пыталась спасти его после того, как он промотал все, что имел. Однако потом поняла, что Эфтаназия – единственное лекарство для таких типов. Ему доводилось даже занимать ответственную должность в одной исследовательской фирме, в статистическом отделе. Посмотрите на него сейчас – это же ничтожество.

Ханнас презрительно хихикнул.

– Все они одинаковы, – сказал он. – Проиграются до нитки, а Синдикату приходится оплачивать им обратную дорогу. Но им же этого мало! Они не способны ничему научиться. Они не успокаиваются. Продают дома. Предают родственников. Отталкивают друзей, если у них есть друзья. Живут в нищете, клянчат милостыню, воруют и вновь возвращаются сюда, чтобы попытаться сорвать банк.

– Печальный случай, – сказал Джей Калам, сочувственно взглянув на бледного игрока, на идиотскую улыбку Ханнаса. – Вы даже не испытываете ответственности?

– Не я изобрел человеческую натуру.