Ее лицо мрачнеет, и мне становится не по себе. Люди — это только часть истории. Мы с Сэди всегда развлекали себя сами: ходили по барам, смеялись, танцевали, строили планы на жизнь.

— Разве ты не скучаешь по общению «глаза-в-глаза»?

Она говорит это тихо, словно боится, что я запла́чу.

— Я сейчас с тобой именно так и общаюсь, — мягко отвечаю я.

— Да, но тебя, наверное, уже тошнит от моих глаз.

— Конечно нет. У тебя красивые глаза. Меняют цвет в зависимости от твоего настроения.

Она корчит рожу и высовывает язык.

— А сейчас красивые?

Я улыбаюсь своей смешной подруге, которая готова ради меня на все.

Сэди так просто не сдается:

— А свежий воздух?

— У меня постоянно открыты окна, и я часто высовываю голову из задней двери, чтобы глотнуть чистейшего воздуха Глазго.

— Мередит, не издевайся.

— И не думаю.

Так продолжается до тех пор, пока одной из нас не надоедает и мы не переключаемся на другие темы.

— Не могу видеть тебя такой, — сказала она мне в канун прошлого Рождества, когда мы уже обменялись подарками, взорвали хлопушки и крепко обнялись.

Она собиралась забрать Джеймса и Матильду от Стива и пойти домой готовиться к завтрашнему семейному обеду.

Я сделала шаг назад и вздохнула:

— Какой?

— Такой… Ты совсем одна.

— Я не одна, Сэди. У меня есть Фред. — Всегда готовый прийти на помощь, мой кот громко мяукнул из кухни. — Я не страдаю от одиночества и не чувствую себя несчастной. Такое бывало, но сейчас все точно не так.

— Никто не должен быть один в Рождество, — заявила она сердитым тоном, за которым обычно прятала более сложные эмоции.

— У меня есть Фред, — повторила я. — Посмотрю «В джазе только девушки» и начну собирать новый пазл. Мне уже не терпится.

— Ох уж эти твои пазлы! — Ее голос звучал уже не так сердито.

Она легонько ткнула меня в плечо, прежде чем закрыть за собой дверь. Я постояла, касаясь ладонью дверной рамы. Иногда, когда она уходит, кажется, что из дома высосали все живое.

Сегодня у Джеймса насморк, у Матильды лезет новый зуб, а у Сэди похмелье.

— Мы ненадолго, — уверила она, пока они разбрасывали шапки, пальто и ботинки по всему коридору. Фред не очень любит детей, поэтому он спрятался под кроватью.

— Чем занималась? Ты какая-то измотанная. — Мы дружим всю жизнь, так что я могу позволить себе подобное замечание. — А вообще-то… — я вглядываюсь ей в лицо, — выглядишь потрясающе. Глаза аж сияют.

— Я кое-кого встретила, — прошептала она, не в силах сдержать улыбку. Бросила на меня взгляд, означающий, что разговор не для детских ушей.

Пока она высыпа́ла на пол в гостиной мешок с игрушками и разворачивала печенье каждому из отпрысков, я заварила чай и наполнила любимую винтажную тарелку — одно из моих лучших приобретений на интернет-аукционе — лакомствами для взрослых.

— Я ничего не могу есть, — пожаловалась Сэди между глотками чая. — Правда, выглядит очень аппетитно, разве что кусочек. — Она откусила брауни с арахисовым маслом. — Мер, вкус просто сказочный.

— Да ладно, расскажи лучше про своего «кое-кого».

— Колин.

Клянусь, когда она произнесла его имя, ее щеки вспыхнули, а глаза засверкали.

— Познакомились две недели назад в интернете.