По мере захода солнца, тени, падавшие на воду, удлинялись, глубина принимала мрачный черный вид, начинал задувать вечерний ветер — нахождение на воде в это время становилось неприятным. Можно было еще немного полюбоваться закатом, сидя на восточном бережке, но быстро падающая тьма делала озеро неприветливым и угрюмым. С утра же в хорошую погоду оно точно оправдывало свое название: Кристальное.

Пак возился со своими моллюсками, увязая в иле, и время от времени разгибал спину. Тогда он подпирал уставшую поясницу обеими руками и, медленно поворачиваясь, обозревал залитую солнцем панораму озера. Фермер никуда не спешил и медленно раздумывал: не поудить ли ему еще и рыбки, да только успеет ли он накопать червей? Разогнувшись в очередной раз, он вдруг замер и в удивлении широко раскрыл глаза.

Несколько лет назад устойчивая неизменность озерного ландшафта понесла некоторый ущерб: маленькое землетрясение, избавившее Фунта и Полпенни от необходимости грызть гранит науки, слегка повредило Озерный Собор. В монолитной скале, на высоте около тридцати дюймов образовалась полукруглая трещина, концы которой скрывались в воде.

Незаметная вначале, трещина постепенно расширялась, пока кусок скалы не упал в воду. В озере, несмотря на его ровную водную гладь, существовало ленивое подводное течение, которое постепенно подмывало мелкопесчаное дно у основания скалы. И обломок медленно погружался в песок, открывая в скале низкую темную нишу. Никто не пытался заглядывать туда, поскольку ничего интересного там и не думали найти.

Вот из этой низенькой дыры показалась невысокая корма небольшой лодочки. Она медленно, очень медленно выползала из-под скалы, едва заметно покачиваясь. Лодочка чистенькая, белая с голубым. Постепенно она выбралась на свободу и начала разворачиваться, повинуясь слабому течению. Похоже, никто ею не управлял, поскольку вёсла убраны внутрь.

Пак медленно выпрямился, не спуская глаз с лодки. Потом выбрался на берег речушки, чтобы поближе рассмотреть занятное явление. И тут сообразил, что если лодка останется неуправляемой, то она медленно, но верно отдалится к западному берегу. Пак бросился в воду, которая на мелководье была ему выше колен. И, не обращая внимания на холод, стал продвигаться к лодочке, которая принялась медленно вращаться.

Он был уже по пояс в весьма холодной воде, когда ухватился за алюминиевый борт и заглянул внутрь в надежде, что лодка пуста. Пак уже успел себе в уме представить, что какие-то неведомые туристы постарались спрятать лодочку в каменной щели, чтобы не тащить ее с собой. И только дивился, что убежище оказалось достаточно вместительным, чтобы сохранить ее.

Но сюрпризы на этот день еще не кончились. Лодка не была пустой. На ее дне, на деревянной решетке, лежал человек в черном пальто. Лица не видно. Зато заметно, что человек щуплый и невысокого роста.

Пак был разочарован: лодочка приглянулась ему. Но делать нечего.

— Эй, дядя! Хватит спать! — позвал свиновод своим гнусавым голосом и немного потряс лодочку за борт.

Человек слегка качнулся, но не изменил позы. Пака смутила его неподвижность и он потряс лодку решительнее. Тело перевернулось на спину, и парень заподозрил совсем неладное. Он уже начал замерзать в воде, поэтому решительно перекинул ногу через борт и перевалился в лодку, стараясь не задеть человека. Этот тип или без сознания, или мертвецки пьян.

— Эй, дядя! — снова начал Пак и вдруг остановился.

Человек лежал на спине, уткнув лицо в воротник, а ноги его застыли в воздухе согнутыми.

"Живые так не лежат!" — мелькнуло в голове у робкого свиновода.

Он набрался мужества и отогнул край воротника черного пальто, при этом шляпа соскользнула с головы лежащего. Воскового цвета лицо, закрытые глаза, а, главное, пугающая неподвижность тела убедили Пака в том, что перед ним мертвец.