– Добрый вечер, Реджинальд, добрый вечер, Анна-Тереза! – вскочила со своего места Миллисент. – Это мои друзья, – представила девушка своих соседей с Бриджес-стрит хозяевам дома.

– Садитесь, пожалуйста, за стол. Мы рады вас видеть у себя, – обрадовалась Флоренс. – Если не секрет, как вы оказались в нашем городе? У вас здесь дела?

– Какой уж тут секрет, – проворчал мистер Маккормик, тяжело опускаясь на предложенный стул. – Сели в автомобиль, развили приличную скорость… Кое-где останавливались, наводили справки, куда именно направилась машина с двумя молодыми людьми и младенцем… Вот так и оказались в вашем Нью-Хейвене. А дела у нас печальные.

Миллисент смотрела на своих друзей-стариков глазами, полными недоумения. Что же случилось? Почему они здесь? Может, что-то стряслось с ее мастерской или квартирой?

Тут начала говорить взволнованная Анна-Тереза:

– Понимаешь, Миллисент, как только ты уехала, через двадцать минут к твоему дому подъехала такая здоровенная машина…

– Не здоровенная машина, а обыкновенный бульдозер, – пробурчал мистер Маккормик, накладывая в тарелку салат и сочные ломти ветчины.

– Хорошо, пусть будет бульдозер, – покладисто согласилась миссис Монтефалько. – Я в технике плохо разбираюсь. Ну и этот бульдозер стал перекапывать твои цветы, Миллисент… В выходной день, когда на Бриджес-стрит тишина и покой, у твоего дома началось строительство гаража и автостоянки! Сейчас там горы щебня и бетонных блоков, домика из-за них не разглядеть.

Анна-Тереза смахнула слезу и начала, энергично жестикулируя, показывать, как действовала машина-разрушительница.

– Понимаешь, милая, все твои прошлые труды пошли насмарку, – сурово прокомментировал случившееся мистер Маккормик. – Цветника больше нет. Мы пытались с Анной-Терезой защищать растения…

– Да-да! – пылко подтвердила Анна-Тереза. – Реджинальд даже ложился на землю. Ей-богу!

– В общем, водитель бульдозера объяснил, что через неделю на месте цветника будет автостоянка. Таковы планы хозяина земельного участка, – развел руками Маккормик.

Миллисент спокойно выслушала сообщение своих друзей-стариков. Что поделать, она знала – когда-то ее попытка украсить место под окном фотомастерской потерпит фиаско. Конечно, она рисковала, сажая цветы. Ничего нет вечного в мире, с этим надо смириться. Тем более в такой необыкновенный вечер в компании замечательных людей.

– Миллисент, не расстраивайся. Ничего нет вечного в мире, – вдруг с доброй улыбкой проговорил Бенджамин, буквально прочитав ее мысли. – Ничего, кроме любви.

Свет медовых свечей освещал его прекрасное мужественное лицо, и Миллисент почувствовала, что безумно любит Бенджамина Лонгсдейла. И всегда его любила. С этого мгновения другие мужчины перестали для нее существовать, превратились в бесплотных призраков. В счастливый день она встретила когда-то Бенджамина, в счастливый день!

– Ммм, чудесная рыба! – с удовольствием проговорила Анна-Тереза. – Скажу вам как повар со стажем, эта рыба – божественная! Кто ее готовил?

– Моя жена, – с гордостью произнес муж Флоренс. – Она, если захочет, может такое чудо сотворить, что пальчики оближешь!

– С нашей террасы так хорошо видно небо, – сказала Флоренс. – А сейчас как раз время звездопада. Можно загадывать желания.

Все встали и вышли на террасу. Она оказалась длинной, широкой, тянущейся вдоль всего второго этажа дома Джонсонов, и была увита тяжелыми плетьми клематисов, ажурными листьями декоративного винограда, украшена разноцветными китайскими фонариками.