|
Знаю сама я, Сколько вы бед претерпели в водах многорыбного моря, Сколько вреда принесли вам враждебные люди на суше. 460 Сядьте теперь за еду и вино распивайте, покуда Снова в груди у себя вы прежний свой дух обретете, - Тот, с каким вы когда-то покинули землю родную Вашей скалистой Итаки. Теперь, изнуренные духом, Робкие, только о тяжких скитаньях вы помните, сердцем 465 Всякую радость забыв: ведь бед вы познали немало. - Так сказала. Ее мы послушались сердцем отважным. Дни напролет у нее мы в течение целого года Ели обильное мясо и сладким вином утешались. Год наконец миновал, и Оры свой круг совершили, 470 Месяц за месяцем сгиб, и- длинные дни воротились. Вызвали тут меня как-то товарищи все и сказали: - Вспомни, несчастный, хотя бы теперь об отчизне любимой, Раз уж судьбою тебе спастись суждено и вернуться В дом твой с высокою кровлей и в милую землю родную. - 475 Так мне сказали, и я их послушался сердцем отважным. Целый мы день напролет до зашествия солнца сидели, Ели обильно мы мясо и сладким вином утешались. Солнце меж тем закатилось, и сумрак спустился на землю. Спутники спать улеглись в тенистых покоях чертога. 480 Я же, к Цирцее взойдя на прекрасное ложе, колени Обнял ее и молил. И слух преклонила богиня. Так со словами крылатыми я обратился к Цирцее: - Данное мне обещанье исполни, Цирцея, - в отчизну Нас отошли. Уже рвуся я духом домой возвратиться, 485 Как и товарищи все, которые сердце мне губят, Тяжко горюя вокруг, как только ты прочь удалишься. - Так я сказал. И богиня богинь мне ответила тотчас: - Богорожденный герой Лаэртид, Одиссей хитроумный! Нет, пусть никто против воли в моем не останется доме. 490 Раньше, однако, другую дорогу свершить вам придется, - Съездить в жилище Аида и Персефонеи ужасной. Должен ты там вопросить Тиресия фивского душу, - Старца слепого, провидца, которого ум сохранился. Разум удержан ему Персефоной и мертвому. Души 495 Прочих умерших порхают в жилище Аида, как тени. - Так сказала - и мне мое милое сердце разбила. |
