|
- 345 Так я сказал. И тотчас же она поклялась, как просил я. После того как она поклялась и исполнила клятву, Я немедля взошел на прекрасное ложе Цирцеи. В зале Цирцеина дома служанки меж тем суетились. Было их четверо там - прислужниц - при доме Цирцеи. 350 Все происходят они от источников, рощ и священных Рек, теченье свое стремящих в соленое море. Первая кресла покрыла коврами пурпурными сверху Тонкой, прекрасной работы, под низ же постлала холстину. К креслам покрытым вторая столы пододвинула быстро 355 Из серебра, на столах золотые расставив корзины. Третья вино замешала в кратере серебряном, меду Равное сладостью, кубки поставив кругом золотые. Воду в треногий котел наносила четвертая, снизу Жаркий огонь разожгла, и стала вода согреваться. 360 После того как вода закипела в сияющей меди, В ванну Цирцея меня усадила, приятно смешала Воду и голову мне поливала и плечи, покуда Вся в моих членах усталость, губящая дух, не исчезла. Вымывши, маслом она блестящим мне тело натерла, 365 Плечи одела мои прекрасным плащом и хитоном. Введши, меня посадила в серебряногвоздное кресло Тонкой; прекрасной работы; была там для ног и скамейка. Тотчас прекрасный кувшин золотой с рукомойной водою В тазе серебряном был предо мною поставлен служанкой 370 Для умыванья; после расставила стол она гладкий. Хлеб предо мной положила почтенная ключница, много Кушаний разных прибавив, охотно их дав из запасов. Есть пригласила Цирцея меня. Но к еде не тянуло. Думал совсем о другом я и духом чувствовал злое. 375 Как увидала Цирцея, что молча сижу я и к пище Рук протянуть не хочу, охваченный горем жестоким, Близко ко мне подошла и крылатое молвила слово: - Что, Одиссей, за столом сидишь ты, подобно немому, Дух разъедая себе, ни питья не касаясь, ни пищи? 380 Или коварства какого еще от меня ожидаешь? Страхи отбрось. Ведь тебе поклялася я клятвою крепкой. - Так мне сказала. Но я, отвечая богине, промолвил: - Есть ли, Цирцея, меж честных людей хоть один, кто спокойно Сесть за еду и питье разрешить себе сможет, покуда 385 Освобожденных друзей не увидит своими глазами? Если ж вполне непритворно ты хочешь, чтоб ел я и пил бы, Освободи их, чтоб милых товарищей мог я увидеть. |
