|
Около стана ходя, нетленную ткань она ткала - Тонкую, мягкую; ткать лишь богини такую умеют. Спутникам стал говорить Полит, над мужами начальник, 225 Между товарищей всех наиболе мне милый и близкий. - Кто-то, друзья, так прекрасно и звонко у ткацкого стана Песню поет, - по всему ее звуки разносятся полю. Женщина то иль богиня? Скорей подадим-ка ей голос! - Так он сказал. И они закричали, ее вызывая. 230 Вышла Цирцея немедля, блестящие двери раскрыла И позвала. Ничего не предчувствуя, в дом к ней вошли все. Только один Еврилох не пошел, заподозрив худое. В дом их Цирцея ввела, посадила на стулья и кресла, Сыра, зеленого меда и ячной муки замешала 235 Им на прамнийском вине и в напиток подсыпала зелья, Чтобы о милой отчизне они совершенно забыли. Им подала она. Выпили те. Цирцея, ударив Каждого длинным жезлом, загнала их в свиную закутку. Головы, волосы, голос и вся целиком их наружность 240 Стали свиными. Один только разум остался, как прежде. Плачущих, в хлев загнала их Цирцея и бросила в пищу Им желудей и простых и съедобных и деренных ягод - Пищу, какую бросают в грязи почивающим свиньям. Быстро назад к кораблям прибежал Еврилох сообщить нам 245 Весть о товарищах наших, об участи их злополучной. Как ни старался, не мог ни единого молвить он слова, Раненный в сердце печалью великой. Глаза его были Полны слезами. И духом предчувствовал плач он печальный. Все мы, его окружив, с изумленьем расспрашивать стали. 250 Он наконец рассказал про жестокую спутников участь. - Как ты велел, Одиссей многославный, пошли мы чрез чащу. Вскоре в горной долине лесистой, на месте закрытом, Мы увидали прекраснейший дом из отесанных камней. Кто-то звонко там пел, ходя возле ткацкого стана, 255 Женщина или богиня. Они ее вызвали криком. Вышла немедля она, блестящие двери раскрыла И позвала. Ничего не предчувствуя, в дом к ней вошли все. Я за другими один не пошел, заподозрив худое. Все там исчезли они, и обратно никто уж не вышел. 260 Долго-долго сидел я и ждал. Но никто не вернулся. - Так говорил он. Тотчас же на плечи свой меч среброгвоздный, Медный, большой я набросил, за спину же лук свой повесил И Еврилоху вести повелел меня той же дорогой. |
