|
Тотчас же на плечи свой меч среброгвоздный, Медный, большой я набросил, за спину же лук свой повесил И Еврилоху вести повелел меня той же дорогой. Но, охватив мне колени руками обеими, стал он 265 Жарко молить и с тоскою крылатое слово промолвил: - Зевсов питомец, оставь меня здесь, не веди! Не хочу я! Знаю, и сам не вернешься назад и с собой никого ты Не приведешь из товарищей наших. Как можно скорее Лучше отсюда бежим, чтобы смертного часа избегнуть! - 270 Так говорил он. Но я, ему возражая, ответил: - Ты, Еврилох, если хочешь, останься у берега моря С прочими. Ешь тут и пей себе. Я же отправлюсь. Необходимость могучая властно меня заставляет. - Так я сказал и пошел от нашей стоянки и моря. 275 Я миновал уж долину священную, был уж готов я В дом просторный войти многосведущей в зельях Цирцеи. Вдруг, как уж к дому я шел, предо мной златожезлый явился Аргоубийца Гермес, похожий на юношу видом С первым пушком на губах, - прелестнейший в юности возраст! 280 За руку взял он меня, по имени назвал и молвил: - Стой, злополучный! Куда по горам ты бредешь одиноко, Здешнего края не зная? Товарищи все твои в хлеве Густо теснятся, в свиней превращенные зельем Цирцеи. Или, чтоб выручить их, сюда ты идешь? Уж поверь мне: 285 Ты не вернешься назад, останешься тут с остальными. Но не пугайся. Тебя от беды я спасу и избавлю. На! Иди с этим зельем целебным в жилище Цирцеи. От головы твоей гибельный день отвратит оно верно. Все я тебе сообщу, что коварно готовит Цирцея. 290 В чаше тебе замешает напиток и зелья подсыпет. Не околдует, однако, тебя. До того не допустит Средство целебное, что тебе дам я. Запомни подробно: Только ударит тебя жезлом своим длинным Цирцея, Вырви тотчас из ножен у бедра свой меч медноострый, 295 Ринься с мечом на Цирцею, как будто убить собираясь. Та, устрашенная, ложе предложит тебе разделить с ней. Ты и подумать не смей отказаться от ложа богини, Если товарищей хочешь спасти и быть у ней гостем. Пусть лишь она поклянется великою клятвой блаженных, 300 Что никакого другого несчастья тебе не замыслит, Чтоб ты, раздетый, не стал беззащитным и сил не лишился. |
