Она не знала, прыгать ли ей от радости или, рыдая, выбежать из комнаты.

Смотритель тюрьмы Ньюмен поскреб угловатую скулу.

– Вам повезло, милорд, если удастся избежать хозяина церемоний в Тайберне. Это такой малый, что хуже не бывает. Он не успокоится, пока не получит желаемое.

Редфорд поставил бутылку на стол.

– Для меня самое важное, чтобы невинный человек был отпущен на свободу.

Диллон уставился на Николаса и долго смотрел на него. Глаза его блестели. Вытащив из кармана платок, он вытер глаза.

– Прошу прощения. Просто я… – Он шмыгнул носом и сложил платок, стараясь ни на кого не смотреть. – Просто, кроме Лилиан…

Их взгляды встретились, и его губы, безуспешно пытавшиеся сложиться в кривую улыбку, задрожали.

– Притворяются многие, но никто, кроме Лилиан, не пытался мне поверить. До этой минуты.

Лилиан чувствовала, как сердце ее переполняет гордость. Ради этого стоило пострадать. Что бы она ни предпринимала, как бы ни унижалась, все ее поступки, даже неблаговидные, искупались радостью и надеждой, которые она прочла в глазах Диллона. Ей удалось доказать, что Диллон не тот человек, за которого его принимал Дэгвуд, и теперь Редфорд знал это. Она надеялась, что скоро об этом узнает весь Лондон.

Лилиан сжала его руку.

– Теперь все наладится, Диллон, если кто и может доказать твою невиновность, то только мистер Редфорд.

– Ну, – пожал плечами Редфорд, – я не умею творить чудеса. Но если есть доказательства и я поверю в их подлинность, то мы их непременно найдем.

Лилиан дала волю слезам.

– Я ведь говорила тебе, Диллон, что правосудие не слепо. А ты не верил.

– Не верил, но полагался на тебя, – заметил Диллон, засовывая платок в карман сюртука. – И, как обычно, это пошло мне на пользу.

– Леди Джейнос, – обратился Редфорд к Лилиан, пристально глядя на нее. Сердце ее подскочило к горлу. – Вы любите загадки?

При звуке его голоса Лилиан почувствовала внутреннюю дрожь. Она не смела встретиться с ним взглядом.

– Думаю, не больше, чем кто-либо другой.

– Но не так сильно, как тот, кто перед вами стоит. А вы – живая загадка.

Глядя на него сквозь опущенные ресницы, она не могла разгадать смысл его странного взгляда, устремленного на нее. И вдруг ей захотелось уйти.

– Уверена, вам есть о чем поговорить. Прошу прощения.

Диллон схватил ее за руку:

– Благодарю тебя, Лилиан. Ты самая надежная девушка на всей земле.

Ее щекам стало горячо, и она сказала, понизив голос:

– О, по правде говоря, большей похвалы заслуживает Фанни.

– А как поживает милая Фанни? – поинтересовался Диллон.

– Мисс Фигботтом? – спросил этот чертов Редфорд притворно равнодушным тоном. – Вероятно, речь идет о знаменитой актрисе?

Диллон поднял глаза:

– Да, о ней. Она великолепна, выше всяких похвал. Она и Лилиан, как две горошины из одного стручка. Сестры и то не могут быть ближе.

– О, неужели? – Взгляд Редфорда показался Лилиан крайне заинтересованным, но это не сулило ничего хорошего, потому что она прочла в нем ярость.

– А как вы познакомились, леди Джейнос?

– Я их представил друг другу, – пояснил Диллон. – Кажется, два года назад…

– Не стоит докучать мистеру Редфорду и нашему славному смотрителю тюрьмы этими скучными и устаревшими историями. – Лилиан послала Диллону многозначительный взгляд. – Уверена, у них есть более интересные темы для обсуждения.