Однажды ночью Дебра в испуге проснулась. Сидя на кровати, Бад склонился над ней. Одной рукой он гладил грудь Дебры, а другая скользнула между ее ног. Закричав от ужаса, девочка с такой силой ударила Бада Милгрема, что сломала себе два пальца на правой руке.

В комнату ворвалась Чарлин, схватила пьяного мужа за плечо и швырнула на пол. На следующее утро разъяренная сестра Дебры выгнала мужа и осталась в старом: полуразвалившемся доме с двумя маленькими детьми и младшей сестрой. Чтобы как-то прокормить семью, Чарлин устроилась кассиршей в супермаркет, а по вечерам работала официанткой в ресторане для автомобилистов.

С этого момента девятилетняя Дебра ясно осознала: сестра держит ее в доме не только из родственных чувств. Она надеется, что красивая, яркая Дебра удачно устроится в жизни и отплатит добром за добро — поможет выбраться из нищеты самой Чарлин и се детям.

— Сестренка, с твоей хорошенькой мордашкой и стройной фигуркой ты не пропадешь! — часто повторяла Чарлин.

По субботам Чарлин наряжала Дебру и двух своих маленьких сыновей в лучшую одежду, сажала в старенький «чеви» и везла кататься по Палм-Бич — району местных богачей. Роскошная, полная удовольствий и развлечений жизнь в Палм-Бич была несбыточной мечтой сестер. Всякий раз, когда машина проезжала по разводному мосту, Дебре казалось, будто она приближается к небесам. На малой скорости они направлялись к бульвару Норт-Оушн или катались по Норт-Кантри-роуд. Сыновья Чарлин играли и возились на заднем сиденье, а она, зажав во рту сигарету, показывала пальцем на роскошные виллы и особняки, наполовину скрытые за высокими оградами. Дебра с наслаждением вдыхала тонкий аромат ухоженных садов, разбитых перед особняками, и пыталась представить себе необыкновенную и восхитительную жизнь за выкрашенными в бледно-голубые тона фасадами домов.

— Уверена, наступит день, Дебра, и ты тоже поселишься в одном из таких дворцов! — говорила Чарлин.

Потом они направлялись в деловую часть города, припарковывали машину на Уортс-авеню и долго бродили по улицам, любуясь яркими витринами дорогих магазинов и изредка заглядывая в них. Модная одежда и обувь восхищали маленькую Дебру, и она с огорчением думала о том, что се лучшие выходные наряды кажутся убогими в сравнении с выставленными в витринах этих дорогих магазинов. И она так же, как и старшая сестра, мечтала о том прекрасном дне, когда сможет покупать себе все, что захочет.

За годы упорного и изнурительного труда Чарлин удалось скопить приличную сумму, и она послала тринадцатилетнюю Дебру учиться в модельное агентство. Дебра, стройная и высокая для своих лет, была очень хорошенькой: шелковистые светлые волосы, ярко-голубые глаза и нежная белая гладкая кожа. В модельном агентстве она изо дня в день постигала непростую, сак выяснилось, науку: ее учили правильно ходить, сидеть, держать прямо спину, голову.

Будущая работа рекламной модели для журналов и каталогов не привлекала Дебру, скорее раздражала, однако выбирать не приходилось. Ей следовало зарабатывать деньги, чтобы помогать сестре и ее семье. А о том, что Чарлин выгнала мужа именно из-за нее, Дебра никогда не забывала. Да и как можно забыть то, от чего она долгие годы с криком просыпалась по ночам. Ей снилось, будто пьяный Бад Милгрем сидит около нее на постели и похотливо ощупывает ее. И два сломанных пальца на правой руке Дебры срослись неправильно.

В четырнадцать лет Дебра полностью сформировалась: при среднем весе у нее были пышные бедра и большая грудь. При моде семидесятых годов с такой фигурой в фотомодели не брали, тем более с немного деформированной правой рукой. Дебре предложили рекламировать бюстгальтеры, но она отказалась. И все же выход был найден: Дебра стала моделью, демонстрирующей нижнее белье, колготки и носки.