«Показом мод» они называли то, чем неизменно сопровождались их свидания в доме Дебры. Арнольду нравилось, когда она, надев черно-красное нижнее белье и черные колготки из крученой сетки, прохаживалась по комнате. Дебра с самого начала поняла, что у ее избранника весьма посредственный вкус и плохие манеры, а его сексуальный опыт ограничивается преимущественно «девушками по вызову», но… уж очень ей хотелось заполучить богатого мужа!

Услышав о «показе мод», Арнольд улыбнулся.

— Я бы рад, малышка, побыть с тобой, но у меня действительно назначена очень важная встреча!

— Но давай хоть пообедаем вместе! — капризно настаивала Дебра. — Обедать-то тебе все равно надо!

— Пообедаю с моим деловым партнером. Я много раз говорил тебе, что деньги не берутся из воздуха, их надо зарабатывать, и порой это весьма нелегкое дело, дорогая. Ты же знаешь, мне никто не оставлял наследства, и все, что имею, я заработал сам. Тяжелым, изнурительным трудом я…

— Да, да, я помню! — перебила его Дебра, не желая в сотый раз выслушивать, какой Арнольд деловой человек и как он упорным трудом сколотил миллионы.

Что ж, значит, сегодняшний вечер в компании жениха-миллионера отменяется, но это не огорчило Дебру. Дело есть дело, и с этим приходится считаться. Если она заарканит Арнольда Броди, как задумала, то очень скоро бросит ненавистную работу, заведет новых, состоятельных друзей и, возможно, даже перевезет старшую сестру с детьми в Нью-Йорк. Но чтобы планы осуществились, следует потерпеть и ни на что не обращать внимания. Так сказать, терпеливо дожидаться своего звездного часа.

Дебра распрощалась с Арнольдом и не в лучшем расположении духа поехала домой. Ей пришлось отменить очередной сеанс массажа, а встреча с женихом не состоялась. Ладно, тоже не страшно.

Дебра жила в весьма приличной, удобной, с одной спальней, хорошо обставленной квартире на Восточной Пятьдесят седьмой улице. Содержать такую квартиру было дорого, но Дебра справедливо полагала, что для осуществления ее грандиозного плана по заарканиванию мужа-миллионера очень важно иметь хорошее жилье в престижном районе. На то, как ей наскучила работа в модельном бизнесе, она не жаловалась Арнольду, боясь, что он разгадает ее намерение сесть ему на шею. Дебра ненавязчиво, исподволь подводила Арнольда к той мысли, что когда он женится на ней, то сам попросит ее оставить работу и сидеть дома.

Приняв горячую ванну, она приступила к ежедневным обязательным процедурам для ног: сделала двадцатиминутный гидромассаж, смазала ступни мягким кремом, присыпала специальной пудрой, а потом надела белые носки. Педикюрша Дебры часто пеняла ей на то, что она мало занимается ногами, хотя ступни особенно нуждаются в этом из-за напряженной работы.

Покончив с процедурами, Дебра заказала по телефону салат в ближайшем магазине, взяла свежий номер нью-йоркской «Пост» и удобно устроилась на диване перед телевизором. Ее внимание привлекла фотография в газете, и от удивления Дебра даже вскочила с дивана. На фотографии была запечатлена группа из пяти человек: трое мужчин и две женщины. А в короткой заметке под фотографией сообщалось, что, посмотрев мюзикл «Кошки», Тони де Пальма с женой, двумя компаньонами и рекламной моделью Мартой Сонд отправились ужинать в отель «Реджин». Марте Сонд предстоит сопровождать Тони де Пальма в Венецию и присутствовать там на открытии его нового бутика.

Дебра, нервно закурив сигарету, пристально вглядывалась в фотографию и внимательно рассматривала изображенных на ней людей. Ее особый интерес вызвали рекламная модель Марта Сонд — худая, стройная, с продолговатым лицом с высокими скулами и жена Тони де Пальма — привлекательная Дженнифер Райленд де Пальма, в элегантном платье от Карла Лагерфельда, с бусами и в норковом манто.