— Нет! — Дженнифер в отчаянии прижала ладони к ушам. — Я не хочу ничего слышать!

Патрик печально усмехнулся и, склонив голову над клавишами, начал играть. Дженнифер робко взглянула на него, но тотчас же отвела глаза. Как она ждала этих слов о любви, и сколько лет! Даже тогда, когда почти забыла о его существовании. Она подсознательно ждала, что Патрик найдет ее и скажет о своей любви. Но как, оказывается, мучительно слышать эти слова, какой болью они отзываются в сердце.

Он закончил играть, и Дженнифер тихо попросила:

— Патрик, не мучай ни себя, ни меня. Прошу тебя.

Он порывисто вскочил со стула и рванулся к Дженнифер, чтобы заключить ее в объятия, но она отступила.

— Сегодня вечером приезжает Тони. Если наша работа закончена, давай собираться домой.

— Хорошо, идем! — Патрик схватил свои вещи и выбежал из студии.

Дженнифер, стоя у рояля, крепко сжимала в руке лист бумаги с сочиненным текстом.

«Одна лишь ты…» — «Лишь ты один…»

Патрик долго бродил по улицам, пытаясь успокоиться и хладнокровно обдумать сложившуюся ситуацию. Как получилось, что Дженнифер завладела его чувствами и он не в состоянии противиться этому? День ото дня Патрик все сильнее любил ее и думал только о ней. Наверное, причина в том, что они с Дженнифер всегда вместе: много работают, общаются, иногда обедают, ходят в бары и кафе.

Но как преодолеть это всепоглощающее чувство, как избавиться от любви к Дженнифер? Ведь сейчас перед ним стоит множество проблем, которые необходимо решать, а он поглощен Дженнифер. Скоро должна состояться премьера нового спектакля, а у его участников непочатый край работы. Кое-что надо переделать, заменить, дописать. В спектакль пригласили дублершу. На выздоровление Мередит надежда слабая… В финал вставили новый музыкальный номер.

Мередит… Ее голос не восстанавливается, она молчит. Возможно, это следствие постоянного нервного напряжения, а Патрик ночи напролет мечтает о Дженнифер.

Дженнифер… Она любит мужа, сегодня вечером он приедет к ней, и выходные дни они проведут вместе. Мысль об этом была особенно мучительной, и Патрик с ума сходил от ревности, представляя себе Дженнифер в объятиях холеного красавца Тони де Пальма.

В давние времена, когда человек отчаянно влюблялся и его терзали приступы тоски и ревности, такое состояние объясняли кознями злых сил. Говорили, будто в несчастного вселился дьявол, который иссушает его душу и терзает тело. Бедняга мучается, страдает, но избавиться от наваждения не может. Безответная любовь и есть наваждение, пытка.

«Не мучай ни себя, ни меня»…

Так, кажется, Дженни сказала ему, когда он пытался объясниться ей в любви? Почему она так упорно просила его замолчать? Не хотела слушать, потому что любит мужа и безгранично предана ему? Или… Над смыслом этой фразы надо основательно подумать. Впрочем, он и без того два выходных дня будет думать только о Дженнифер, мучиться и страдать.

Вернувшись в отель, Патрик позвонил домой, в Нью-Йорк. Бриджет сообщила, что никаких изменений в состоянии Мередит нет. Голос не восстановился, и она по-прежнему молчит. Услышав это, Патрик встревожился, но когда к телефону подошла Мелисса, постарался говорить бодро и оживленно. Дочь сказала, что у нее все хорошо, она прекрасно провела время в детском школьном лагере, научилась плавать на спине и у нее появились новые друзья.

— Очень рад за тебя, малышка!

— Папочка, а когда ты вернешься?

— Скоро, дорогая. Я по тебе очень соскучился.

— Я тоже!

Попрощавшись с Мелиссой, Патрик вытер пот со лба: этот короткий разговор дался ему нелегко. Теперь он бесцельно ходил по гостиничному номеру, но маленькое замкнутое пространство давило на него, не позволяло дышать полной грудью.