— Ну что ты, — с плохо скрытой издевкой заметил Филип, словно прочитав ее мысли, — не стоит так уж корить себя из-за нашего маленького грехопадения.

— Я имела в виду не себя! — прошипела Ноэль.

— А, кстати, ты чуть ниже ростом, чем мне запомнилось.

Пускай разочаруется, да поскорее. Она вовсе не намеревалась дать ему возможность сверить свои воспоминания с действительностью.

— Нет-нет, не в порядке критики. Просто, когда мы первый раз занимались любовью…

— Это был просто секс! — фыркнула Ноэль. Когда минуту назад Филип заявил, что ему было хорошо с ней в постели, ни о какой любви речи не шло. Но в своем голосе она с ужасом различила нотки горечи.

— Ну да, тогда ты носила высокие каблуки. Теперь-то ты одеваешься куда менее сексуально.

Ноэль невольно покосилась на свои ноги, но тут же вновь подняла взгляд на Филипа. Да это наваждение какое-то, почему он так запросто подчинил ее своей воле? Еще подумает, что ей нравится происходящее… Ну нет, пора положить этому конец!

— Дай мне пройти!

— Поцелуй меня, тогда, может, и пройдешь. При иных обстоятельствах, с внутренним содроганием подумала Ноэль, это предложение показалось бы ей весьма и весьма привлекательным. Но только не сейчас.

— Ты и сама этого хочешь, — продолжал искушать Филип, устремив многозначительный взгляд на напрягшиеся под тонкой блузкой соски Ноэль.

Вот тут-то она и дала ему пощечину. А что ей оставалось? Филип вел себя грубо, низко и ничуть не считался с ее чувствами. Он сдавленно ахнул — больше от неожиданности, чем от боли, а Ноэль стремительно развернулась и бросилась наутек. Увы, попытка скрыться не удалась. Не успела беглянка сделать и несколько шагов, как на плечо ей легла тяжелая рука.

— Предложение остается в силе, — произнес над ухом бархатный голос.

На сей раз для пущей верности Филип крепко обнял свою добычу за плечи.

Его грудь тоже вздымалась, хотя и не так бурно, как грудь Ноэль. Несчастной женщине казалось, будто она только что пробежала миль десять, а не какие-то жалкие два-три ярда.

Что ж, придется прибегнуть к последнему способу, дабы Филип убедился в своей ошибке. Доказать упрямцу, что та ночь была случайностью, результатом стечения обстоятельств и не может повториться вновь. Ноэль не та, за кого он ее принимает.

При жизни Роналда у нее не было других мужчин, кроме него. Их сексуальная жизнь полностью попадала под определение — спокойная, приятная, регулярная. Возможно, слишком уж предсказуемая. Зато они вполне устраивали друг друга.

Ноэль отважно повернулась к своему мучителю и, закинув руку ему за шею, подняла голову навстречу его губам. Отделаться бы побыстрее и уйти!

Благое намерение — но словно электрическая искра пробежала по нервам, пробуждая к жизни каждую клеточку ее тела. Без тени сомнений или колебаний Ноэль с радостью приняла, нет, даже приветствовала страстное вторжение его жадного языка в глубину ее рта. Вкус прохладных губ, свежесть дыхания, восхитительная близость возбужденного мужского тела слились в пьянящий коктейль, поднявший ее на вершины эротического восторга.

— Какой ужас, — простонала она, когда Филип, верный слову, ослабил объятия и отпустил свою жертву.

Впервые она видела, чтобы у него не нашлось мгновенного ответа. Словно желая потянуть время, он провел рукой по волосам и лишь затем спросил:

— И что такого ужасного?

Впрочем, по голосу Филипа нельзя было сказать, что его что-то расстраивает. Скорее, в нем слышалась легкая насмешка, словно соблазнитель знал ответ заранее.

— То, что мне понравилось…

Маловыразительное «понравилось» явно позабавило Филипа, но он усмехнулся и оставил его без комментариев.