– Нет, я не хотела туда идти.

– Зачем же пошла? – настаивал он.

Серина молчала и только несколько раз облизнула своим розовым языком пересохшие губы. Глядя на нее, он снова почувствовал прилив желания.

– Так зачем? – спросил он уже более спокойным голосом.

– Я… я действительно искала любовника, – еле слышно прошептала она. – То есть должна была найти. – Серина замолчала, но потом, судорожно вздохнув, продолжила: – Сайрес хотел, чтобы я завела любовника и… и забеременела от него.

Люсьен был потрясен. Не веря услышанному, он вскочил с кровати.

– Нет! – воскликнул он. – Не может быть! Ни один разумный мужчина, а уж тем более Уоррингтон, этого не захочет. Не верю, что он позволил бы чужому ребенку называть его своим отцом.

– У него не было выбора, – призналась Серина. – Он знал, что Алистер промотает все богатства, которые их семья накапливала многие годы.

– И он толкнул тебя в объятия другого мужчины? – усмехнулся Люсьен. – Что-то не верится. Почему он сам не стал отцом своего наследника? Почему, черт побери, даже не попытался это сделать?

Серина замотала головой:

– Нет, я не могу тебе сказать.

– Думаю, я заслуживаю того, чтобы знать правду. Он предпочитал мужчин?

Серина испуганно охнула.

– Конечно, нет! Как ты только мог подумать…

– Но ты же не говоришь мне правду, – сказал он, пожимая плечами.

Люсьен затаил дыхание, молясь, чтобы она открыла ему тайну своих отношений с Уоррингтоном.

– Он… он не мог заниматься любовью, – прошептала она так тихо, что Люсьен не был уверен, правильно ли он расслышал.

– Не мог? – подозрительно переспросил он.

Серина молча кивнула.

– Тогда как его любовница смогла родить от него трех дочерей?

Во взгляде Серины читалась такая боль, что Люсьен почувствовал к ней невольную жалость.

– Это было задолго до того, как мы с ним поженились. Насколько я знаю, его младшей дочери уже тридцать.

Люсьен был поражен. Это многое объясняло.

– Значит, он велел тебе спать с другим мужчиной, чтобы ты смогла родить ему ребенка?

– Да, – ответила Серина, сжимая край простыни. – Он чувствовал, что это его единственный шанс. И никто, даже ребенок, ничего бы не узнал.

Неожиданно весь этот дьявольский замысел стал абсолютно ясен Люсьену. Волна ярости захлестнула его душу. Он схватил Серину и рывком поднял ее с кровати.

– Насколько я понял, настоящий отец ребенка тоже не должен был ничего знать! Поэтому ты тайком сбежала тогда из моего дома?

– Да, – произнесла она, но тут же поправилась: – Нет! Тогда я испугалась, растерялась. Мне было так стыдно!

Она замолчала. Наверное, выдумывает какое-нибудь оправдание, подумал Люсьен. Точно так же поступала Равенна всякий раз, когда он заставал ее с очередным любовником. Он отпустил ее.

– Не нужно ничего объяснять. Я все понял. Тебе был нужен безликий и безымянный мужчина, ничего не подозревающий идиот, от которого ты бы забеременела, и ты выбрала меня, – сказал он.

– Это не так! – попыталась оправдаться Серина.

Нужно отдать ей должное, она была еще более искусной актрисой, чем Равенна.

– Но почему именно я? – Когда Серина открыла рот, чтобы что-то сказать, он перебил ее: – Ладно, и так все ясно. Я действительно вел себя как идиот. Черт побери, пьяный, ничего не соображающий от горя… Да, идеальная мишень!

Он стоял в центре комнаты, отвернувшись к окну.