– Недостаточно будет убить тебя. Как я тебя ненавижу!

С этими словами Равенна выдернула руку и выскочила за дверь.

Серина ходила по комнате, ощущая себя словно в ловушке. Муж ни разу не заглянул к ней. Он лишь выставил охранников, чтобы защитить ее от возможной опасности. Отсутствие его внимания ранило ее больше, чем она могла предположить. Но встреча с ним была бы испытанием куда более трудным. Как она могла увидеть его и совладать со своим желанием? Возбуждение охватывало ее при одном воспоминании о его широких плечах и мускулистой груди. Нет, она не должна с ним встречаться!

Серина понимала, что ведет себя, как последняя трусиха. Если бы Сайрес был жив, то наверняка укорил бы ее за это. Она знала, что не сможет сидеть в своей комнате всю оставшуюся жизнь, но сейчас она казалась себе гусеницей, которая только что превратилась в бабочку и боится покинуть кокон.

Раздался стук в дверь. На пороге появилась Кэффи, которая принесла Серине утренний шоколад.

– Здесь несколько приглашений, – сказала служанка, протягивая ей поднос.

Серина взглянула на конверты и нахмурилась. Их было только три. Когда Сайрес привез ее в Лондон, ее буквально забрасывали приглашениями. Она была желанной гостьей на всех балах и званых вечерах. Никто не мог отказать себе в удовольствии пригласить молодую герцогиню.

Но теперь, после ее скандальной свадьбы, только три человека хотели видеть ее у себя. Серине не нравилась светская жизнь, но такая демонстрация презрения больно ее ранила. Одно приглашение пришло от какой-то неизвестной матроны, которая устраивала благотворительный вечер для детей-сирот, и два от бабушки. В одном леди Харкорт звала ее посетить книжный магазин Лэкингтона на Финсбери-сквер, а в другом – на торжественный вечер в честь ее брака с Люсьеном.

Серина закрыла лицо руками и заплакала. Она не могла встретиться со своим мужем в их собственном доме. Как она выдержит общение с ним на глазах общества?

В этот момент в ее спальню вошел Люсьен, который даже не удосужился постучать. Услышав звук его шагов, Серина вытерла слезы.

– Серина? – раздался его тихий голос, который почему-то напомнил ей, как он медленно снимал с нее чулки в ту первую ночь. – Почему ты плачешь?

От этих слов у нее начало ныть сердце. Он говорил так заботливо, почти нежно.

– У тебя что-то болит? – спросил он.

У нее болела душа, израненная его недоверием, но она ничего не сказала ему об этом. Серина молча протянула ему письмо от бабушки.

– Она приглашает нас на вечер в нашу честь, – сказала она.

Люсьен прочитал карточку.

– Если ты будешь хорошо себя чувствовать, то мы обязательно пойдем. У леди Харкорт много влиятельных друзей, и она сумеет сгладить ситуацию.

Серина кивнула:

– Я напишу ей, что мы придем.

Люсьен положил карточку и отошел в сторону. Серина смотрела на него и думала, как было бы приятно протянуть руку и дотронуться до него.

– Сегодня утром я разговаривал с Викери, – сказал Люсьен. – Теперь мы работаем с ним вместе. Стало известно, что для убийства Уоррингтона Марсден нанял двух бродяг, Роллинза и Маккоя.

Сердце Серины радостно забилось.

– Это замечательно! – воскликнула она. – Вы их нашли? Что они рассказали? Как ты думаешь, их удастся убедить дать показания против Алистера?

– Увы, нет, – нахмурившись, ответил Люсьен. – Викери сообщил, что кто-то перерезал им глотки два дня назад.

Все надежды Серины рухнули.

– Что же нам теперь делать?

Люсьен пожал плечами:

– Не имея доказательств, мы можем только ждать, когда Марсден сделает очередной шаг.