Немного приподнявшись, он шлепнул меня ремнем еще сильнее, чем раньше. Удары наносились один за другим, точно по центру, пронзая каждую клеточку острой болью, которая тут же перетекала в темное наслаждение, то, что можно было испытать только благодаря Торну. Я словно забралась на зазубренный утес и упала за грань боли, достигнув пика удовольствия, настолько шокирующего и обжигающего, что не удалось даже вскрикнуть.

Волны оргазма пронзили с головы до ног, взорвав тело на миллион осколков, с которыми Торн мог делать все, что ему заблагорассудится. Он шлепал меня, пока я не вернулась на землю, бормоча что-то себе под нос, а после, отбросив ремень в сторону, отвязал меня и перевернул на живот. Сильными руками поставил на четвереньки, расстегнул молнию, а через мгновение оказался внутри и начал двигаться. Жестко и быстро.

Голова откинулась назад, когда он крепко сжал мои бедра и, толкнув член глубже, дошел до особенной точки. Вцепившись ногтями в простыню, я вскрикнула и прижалась к нему. То, что происходило, было за гранью возможного. Торн ускорился, словно в такт ударам сердца, заставляя ощущать невероятное напряжение. Казалось, я была не готова к такому сильному возбуждению. Перед глазами вспыхнули огни, и нас охватил одновременный оргазм.

Торн заполнил меня всю.

Наступила тишина.

Я без сил рухнула на кровать – он не возражал – и ощутила, как между бедер стало тепло и влажно, но в тот момент меня уже ничего не волновало. Крепкое тело накрыло мое, губы осыпали нежными поцелуями, и я провалилась в глубокий сон.

Глава 29

 Алана

Мне снова шесть лет, и я раскачиваюсь взад-вперед, сидя на мягком ковре. В воздухе витает запах ванили. Где я? Мама велела вести себя тихо, вот я и сижу тихо, но мне страшно. Слышу, как она разговаривает с мужчиной. Они ругаются. Очень страшно. Я не понимаю слов, но ясно слышу их. Поднимаю глаза и вижу эти высокие окна странной формы. Они выглядят зловеще, но я не знаю почему.

Она падает рядом со мной. Ее глаза такие зеленые. Я тянусь к ней, но чьи-то сильные руки поднимают и забирают ее.

Плачу и закрываю глаза.

С шумом разбивается стекло, а через секунду я слышу, как гудят тормоза.

В небе прогремел гром, и я проснулась.

– Тише-тише… –  Торн нежно гладил меня по руке, прижавшись сзади. Его пальцы были ледяными, хотя в комнате тепло. Я придвинулась ближе и укрыла его одеялом. Что со мной творится? Ведь накануне он довел меня до оргазма… ремнем. –  Расскажи мне, – приказал он сонно.

Я подчинилась и начала рассказывать, с каждым словом погружаясь все глубже в воспоминания.

– Сколько еще прожила твоя мама? – Его дыхание едва ощутимо касалось волос, и, несмотря на боль во всем теле, в каком-то смысле я была рада, что он рядом. Удивительно, как он заставлял меня чувствовать себя в безопасности от всего на свете… кроме него самого.

– Не могу сказать. Не очень долго. После этой аварии все как в тумане, а до нее я ничего и не помню.

Я прижалась к Торну и ощутила, что у него еще и холодные ноги.

«Может, он чем-то заболел», – подумала я.

– Даже не уверена, что это воспоминание. Может быть, просто ночной кошмар.

– Ты слышала, как разбивались окна. Ты их видела?

К горлу подкатила тошнота.

– Нет.

Он крепче обхватил меня за талию.

– Никто не причинит тебе боли. Скажи этой маленькой девочке из сна, что я убью любого монстра, который нападет на нее, и буду защищать ее всю оставшуюся жизнь. И пусть она посмотрит на эти окна.

Я уткнулась ему в грудь и закрыла глаза, решив попробовать. Воспоминания унесли меня обратно в ту комнату, где я уже знала, что увижу: в углу, обхватив ножки, сидела маленькая девочка и смотрела на окна с узором аргайл.