– За тобой очень интересно наблюдать, – сказал он. Его голос был глубоким и насыщенным, как вкус шотландского виски «Макаллан Шерри Оук» восемнадцатилетней выдержки.

По спине пробежал холодок.

– Зачем вы убили того бедного парня? – прошептала я. Похититель был таким крупным, что мог одним ударом всего лишь вырубить официанта.

– Он мешал мне.

Внутри все сжалось, и я начала нервно вытирать губы.

– Прекрати.

Я опустила руки – вроде бы на лице ничего не осталось. Топ, пропитанный кровью, нещадно липнул к коже.

Я не хотела умирать.

– Вы не знаете моего отца – он не будет платить за меня выкуп, – сказала я. Эту мысль вдалбливали мне в голову с детства.

Глаза похитителя на секунду снова заискрились, будто я его забавляла.

«Если ему не нужны деньги, то чего же он хочет?» – подумала я. Меня охватила паника.

– Просто отпустите меня, – потребовала я и потянулась к дверной ручке за спиной.

– Эта дверь не откроется, – сказал водитель скучным голосом.

Очертания зданий за окном сливались в одно неясное пятно, тонущее во мраке ночи. Я снова посмотрела на мужчину, который с такой легкостью вынес меня из бара.

– Так вы всё спланировали? Сколько человек только что погибло?

– Ты бы лучше сейчас беспокоилась о себе, а не о других, – сказал он грозно.

Я пыталась найти хоть какой-то выход, но его просто не было.

Незнакомец откинулся на спинку сиденья.

– Расслабься и отдохни: нам предстоит долгая дорога.

Я обратила внимание на его щетину, угловатую, резко очерченную мужественную челюсть и на кровь, стекающую по шее.

К глазам подступили слезы.

Внезапно водителю позвонили, и он начал кричать на гэльском языке что-то о пунктах въезда и контроле над отправками. Я учила гэльский, чтобы читать истории о кристаллах… и стихи. Мне они нравились.

Я всегда любила читать, но многие произведения не были переведены на английский, поэтому начала учить язык самостоятельно. Теперь же я усиленно пыталась понять, о чем говорил водитель.

Похититель поднес телефон к уху, и от его голоса, прозвучавшего низким рокотом, по коже пробежали мурашки страха и чего-то еще – я не могла распознать точно.

«Что, черт возьми, со мной не так? Я ударилась головой? Или это какое-то нервное расстройство из-за того, что меня чуть не убили? – подумала я. – Почему ноги онемели? Это от страха?..»

Отдав несколько ужасающих распоряжений, касающихся передвижения, времени и санкционированного кровопролития, темноволосый громила отключил телефон.

– Послушайте, – тихо сказала я, снова пытаясь нащупать сзади ручку двери. Судя по тому, что я поняла из разговора, он организовывал стратегические атаки на поставки своих конкурентов. У меня не осталось ни малейшего сомнения в том, что он связан с ирландской мафией, – и это не сулило мне ничего хорошего. Единственное, что было кстати, так это то, что оба незнакомца понятия не имели, что я понимала гэльский. По крайней мере ключевые слова.

– Очевидно, у вас много дел, так что, может, мне просто сейчас уйти?

Он повернулся ко мне, слегка приподняв голову. На его лице было такое выражение, словно он пытался уловить какой-то запах.

– Скажи еще что-нибудь, – приказал он с таким взглядом, с каким ни один мужчина не смотрел на меня, – словно умирающий с голоду человек, перед которым поставили самое вкусное, самое ароматное блюдо.

Дыхание перехватило, и я откашлялась.