В этом сомнений не было.

– Ты уверен? – тихо спросил Джастис.

Я поднял голову и бросил на него убийственный взгляд, который заставил бы любого в моем окружении наделать в штаны, а после вонзить нож себе в сердце.

Он быстро перевел взгляд на дорогу, но я успел заметить в его глазах искреннее беспокойство – может быть, за меня, а может, за нее. В конце концов, он точно знал, на что я способен.

– Она слишком хороша для такого хлюпика, как Кэл, – ответил я. Это было уже не важно, учитывая, что она предназначена мне.

– Согласен, – сказал Джастис, фыркнув. – Она и правда удивила меня, когда попыталась выпрыгнуть из машины.

Губы дернулись, и мне потребовалась секунда, чтобы подавить улыбку.

– Она довольно сильно ударила меня.

Мне понравилось, что она обдумала все варианты и решила ускользнуть из машины без криков, плача и угроз – просто бесшумно атаковать и сбежать.

– Я ожидал услышать парочку истерических воплей, – сказал Джастис и оценивающе посмотрел на нее.

А я – нет. Я наблюдал за Аланой больше года вживую и в соцсетях: эта девушка всегда была спокойна и собранна, несмотря на давление.

– Она в шоке из-за того, что произошло в баре, и, видимо, очень устала.

Во сне она выглядела еще более хрупкой, и внутри меня шевельнулась тревога. Мне не чужды чувства, хоть имя мое – тихий шепот смерти, звучащий за мгновение до боли. Если кто и заслуживал болезни, от которой я страдал, или проклятия, как ее называл Джастис, то это я. Этакое заслуженное возмездие.

– Уверен, завтра она снова набросится на меня, – сказал я, ухмыльнувшись. По правде говоря, шея побаливала.

«Что со мной не так? Слава богу, Джастис этого не заметил. Какой бред», – подумал я и нахмурился. Включив телефон, я быстро набрал Вайнда, чтобы убедиться, что он еще не всех убил.

– Вайнд.

Я говорил тихо, чтобы не разбудить Алану. Слова Вайнда были на вкус как сосновые иголки – неплохой вкус, но иногда раздражал, так что я достал из кармана мятную конфету в надежде хотя бы на время очистить вкусовые рецепторы.

– Несколько человек в живых осталось. – Голос инфорсера звучал спокойно, но слегка настороженно. Если он хотел преуспеть в этом мире, то ему нужно было научиться лучше скрывать свои эмоции.

Я кивнул Джастису, и у того сжалась челюсть. Он обо всем позаботится.

– Хорошо. И что у нас есть? – спросил я, надеясь, что чертова тонна пироповых гранатов. Эти камни были нужны мне. Я пользовался защищенной мобильной связью, так что он мог говорить спокойно.

– Куча обычных кварцевых кристаллов для хранения данных и четыре странных кристалла в форме пирамиды.

«Черт, ни одного граната», – подумал я.

– Расскажи о странных.

– Они меняют окраску с зеленого на красный при смене освещения с дневного на искусственное.

Черт.

– Похоже, это александрит. – Я расстроился. Я ожидал увидеть кристаллы для данных, потому что отец Аланы, а значит, и «Аквариус Сошиал» нуждались в более мощных устройствах хранения информации, а кристаллы кварца, как удалось выяснить, сохраняли больше данных, чем любой другой минерал, хотя и быстрее изнашивались. Вот почему для гигантов соцсетей было так важно иметь в запасе эти камни.

Найти такие редкие кристаллы, как александрит, стало большой неожиданностью, а я ненавидел сюрпризы.

– Можешь узнать, откуда они взялись?

– Нет.