— Сеня, ты понимаешь, что ты нам сказал? — грозно начал Ярый, повышая голос. — Ты вообще соображаешь, что означают твои слова? Я ж тебя, курву, за Клима, другана моего, вот этими пальцами…

— Замолчи, Ярый! — прикрикнул на него толстяк. — Поздно уже руками махать — нужно думать, как теперь нам самим быть.

— Замолчать?! — Ярый был вне себя от ярости. — Этот фраер моего дружка сдал, а я молчать должен?!

— Никто его не сдавал, болван! — рявкнул Колесников. — Неужели не понимаешь, что происходит? Лысуна взяли — это ясно как день, а Клим туда приперся — вот и попал им под горячую руку. Да еще с пушкой. Проклятье!

— Клим приперся?! — не унимался Ярый. — Между прочим, это ты его туда послал!

— Да, я послал. — Толстяк старался говорить спокойно, но по голосу было слышно, что урку он немного побаивается. — Но пушку взять посоветовал ему ты.

Ярый что-то прохрипел в ответ и ничего не возразил: его вина в аресте Клима тоже была. Колесников тут же взял вожжи в руки:

— Так что закрой пасть, сядь вон туда, и давай решать, что будем делать, если они нас сдадут.

— А мне как быть, Ван Ваныч? — испуганно спросил водитель.

— Иди в машину и жди.

— П-понял.

Он ушел. Двое расселись, скрипнув креслами, молча налили, выпили, и Ярый уже спокойно проговорил:

— Клим не сдаст — я за это ручаюсь. По крайней мере меня точно не сдаст.

— Сволочь ты, Ярый, — презрительно бросил Колесников. — И дружок твой такой же. Только и знаете, что свои интересы пасете.

— Ладно, не кипятись. Сказал: не сдаст — значит, не сдаст. Главное, чтобы ты его вовремя оттуда вытащил. А вот Лысун твой может сдать.

— Все они могут, если захотят, давай не будем гадать. Что с пленкой делать?

— А чего с ней делать? — удивился бандит. — Деньги платить, чего ж еще. Или ты хочешь, чтобы голые задницы твоих покровителей по всем каналам гуляли? — Он хохотнул. — Так давай, зайди в Интернет и пошли этого Худого куда подальше!

— Спятил?! — испуганно воскликнул Колесников приглушенным голосом, словно боялся, что их могут услышать. — Думай, что говоришь, хоть иногда! От нас с тобой и мокрого места не останется…

— Не от нас, а от тебя, — хмыкнул урка. — Мне это до фени.

— Да? Это ты так думаешь, а у них на этот счет совсем другое мнение. Между прочим, когда Завраг скопытился и я им свои услуги предложил, то вы с Климом в качестве моих напарников фигурировали. Забыл? А я нет. И они нет. Так что если что, то вместе загремим.

— Не пугай — пуганые, — неуверенно проговорил бандит. — Ладно, я пошутил, Вань, не накручивай. Думаешь, я не знаю, кто такой Шилов? Поэтому и говорю: заплати Худому и забери оригиналы, пока генерал об этом не прослышал.

— Да уж, если Шилов узнает о том, что я его подставил, нам не жить.

— Нет, Вань, ты не понял. Ты даже и подставить не успеешь, как на том свете окажешься. А если еще и подставишь — он тебя и на том свете достанет. Плати, не жидись.

— Легко сказать: плати, — с тоской вздохнул Колесников. — Во-первых, у меня сейчас нет таких денег наличными, а во-вторых, на что я потом жить буду? Лысуна-то взяли, а значит, весь мой бизнес развалился.