— Забудь об этом, — поморщился босс. — Эти люди пришли во власть, чтобы обезопасить себя от посягательства закона. А от остального они давно защищены своими бандами и псами. К ним подобраться так же легко, как к пусковой установке баллистической ракеты. Ты же видела, какие механизмы они задействовали, чтобы заткнуть нам рот. До самых верхов дошли…

— Так получается, что мы бессильны? — не поверила я. — Пусть эти ублюдки продолжают закапывать в бетон строптивых девочек и их родственников, а мы будем сидеть и делать вид, что все хорошо? Фигушки!

— Ну, не совсем так, — загадочно улыбнулся босс. — Мы знаем их ахиллесову пяту — прессу. Они ведь боятся, что это все просочится в газеты? Так мы им это устроим. Но для начала нужно собрать как можно больше фактов и доказательств.

— Пока мы будем их собирать, этот Петков еще кого-нибудь по пьянке прибьет. Да и где мы возьмем эти доказательства? У нас, кроме фамилии помощника депутата, ничего нет. Автосервис сгорел…

Тут на столе зазвонил телефон. Родион снял трубку и минут пять молчал в нее, что-то рисуя карандашом на бумаге. Что меня бесило больше всего, так это то, что лицо его при этом абсолютно ничего не выражало. Я вся изъерзалась в своем кресле, прежде чем он, положив трубку, соизволил наконец сказать:

— Нашли трупы. Вернее, сгоревшие дотла останки. Восемь человек. Бетонный пол в одном из боксов был вскрыт. Видно, они сами извлекли трупы и подожгли. Оперативно работают, сволочи.

Он полез за своей трубкой, а я взяла с подноса на столике очередной бутерброд, на этот раз с сыром.

— Установили хозяина автосервиса, — продолжил Родион, начиная набивать трубку. — Это некий гражданин Греции, живет и работает там, а здесь числится хозяином автосервиса. Чистая подстава. Ему уже пытались позвонить, чтобы сообщить о несчастье, но там сказали, что такого человека знать не знают. Вот такие дела. — Он вздохнул, чиркнул спичкой и начал раскуривать. — Оформляй фирму на иностранца и делай что хочешь — отвечать все равно некому. Все документы сгорели. Нашли какой-то сгоревший фургон — видимо, тот самый, на котором они сюда приезжали. Больше ни одной машины там не было. Автосервис, мать их…

Телефон опять зазвонил. Босс удивленно посмотрел на аппарат.

— Кто бы это мог быть, интересно? Я пока ничьих звонков не жду.

И поднял трубку.

— Слушаю. Да, это я… — Кивнув мне, он включил спикерфон, чтобы я слышала разговор, и до меня донесся хорошо поставленный, уверенный баритон:

— Мы знаем, что вы сейчас ломаете голову над нашей проблемой. Так?

— Ну, допустим.

— А мы и не сомневались. Короче, мы знаем о вас все. Даже сумму, которую вы платите за аренду земли. И все ваши доходы. И дни рождения. А также то, что вы скрываете у себя беглую преступницу. Я прав?

— Вы говорите, говорите, — усмехнулся босс. — Мне пока непонятно, кто вы и что от меня хотите. Может, представитесь для начала?

— Не хамите, дружище, — в голосе послышались железные нотки. — Мы ведь по-хорошему пытаемся договориться. По-человечески, так сказать…

— Ну-ну…

— Не ну-ну, а так точно! — рявкнули вдруг на том конце провода. — И вообще, прекращайте мне здесь цирк устраивать! Я вам не клоун, а государственный деятель, мать вашу! Стоит мне только захотеть, и от вашей шарашки останется мокрое место…

— Ага, или кучка пепла, — опять хмыкнул Родион и вдруг посерьезнел.