– Я не понимаю. Почему же мы так поступаем?

– Человеческое упрямство. Вы такие. Некоторые из вас не могут оценить, например, прекрасную музыку, живопись, замечательную прозу, некоторые даже думают, что сексуальный акт – это замечательное, изысканное действо – следует производить за закрытыми дверями. А другие умудрились забыть, какое чудо заключено в смехе маленького ребенка.

– Но это совсем другое дело!

– Вовсе нет...

– По большей части это дело вкуса. Или суждения.

– А в результате – то же самое.

Поставленный в тупик, Киндред не знал, что ответить.

– Видишь ли, вы потеряли способность понимать, что сознание – это нечто между атомами, молекулами и частицами, невидимый клей, который и связывает все это воедино. Оно имеет свои собственные модели – их биллионы, триллионы и что там идет дальше? – (Еще один намек на то, что все сказанное эльфом вовсе не лежало за пределами понимания Тома, потому что посредником было его собственное подсознание, но в любом случае, очень уж странно звучали эти вещи из уст забавного маленького человечка...) – И именно сознание является той энергией, которая связывает эти модели и образует формы, вещество, если тебе так больше нравится. Некоторые ученые уже подошли очень близко к великому открытию, так что относительно скоро у вас появятся технические возможности, чтобы проверить это. Да, вас, людей, ожидают тогда некоторые сюрпризы.

Эльф на столе хлопнул себя по коленке и хихикнул.

– Подожди минутку, – запротестовал Том. – А как же тогда я смог тебя увидеть? Во мне‑то нет ничего особенного.

Человечек пару секунд внимательно смотрел на него.

– Вот как? Значит, нет? – наконец переспросил он. – Тебе надо очень многому научиться, но нельзя все сделать сразу. Попытайся оглянуться назад. Вспомни себя, когда ты был маленьким.

Киндред размышлял долго и упорно, но это ни к чему не привело.

– Бетан – моя мама – рассказывала мне множество историй о феях и маленьких человечках, похожих на тебя.

– Не о человечках, Том. О порождениях Природы.

– Все равно. Но ведь это были просто, ну... сказки, фантазии, чтобы развлечь ребенка.

– Напрасно ты так думаешь.

– Ну, брось. Все матери рассказывают своим малышам сказки о феях.

– А откуда, по‑твоему, эти сказки берутся?

– Мифы, выдумки. Фольклор, передаваемый веками из поколения в поколение.

Эльф покачал головой.

– Воспоминания, Том. Большинство из них – родовые воспоминания. Передаваемые из поколения в поколение, как ваши гены. Маленькие человеческие существа, ваши младенцы, верят в это, поэтому мы иногда показываемся им.

– Но почему?

– Потому что мы их любим, и это безопасно, они не представляют угрозы для нас. По той же причине мы иногда показываемся вашим старикам. Вы считаете их рассказы старческим слабоумием.

– Я не понимаю, почему мы для вас опасны. Опять короткий смешок.

– Вы опасны даже для самих себя. Когда‑нибудь все может измениться, возможно вы избавитесь от своего цинизма и вновь обретете простое знание. Но я думаю, что сначала в нас поверят ученые. Поживем – увидим.

Молодой человек отчаянно пытался переварить все, что до сих пор было сказано. Отнюдь не самое простое занятие.

– Хорошо, – сказал он, все еще наклоняясь вперед к столу. – Итак, почему я? Почему я и сейчас?

– Потому что твоя жизнь в опасности.

В опасности. Красиво сформулировано, но опять‑таки в пределах его собственного, Тома, словарного запаса.