Ничего этого Владимир Соколов конечно же не знал, просто перевернув очередную страницу жизни, и получая удовольствие от праздника. На маленьких площадках по всему Гостевому Дворцу, выступали небольшие коллективы, отдельные артисты, или просто группки военных, певшие песни под гитару.

Странный караван, сверкавший прожектором, и блестевший огромной линзой, он заметил на подходе. Два парня тащившие за спиной аккумуляторы, Оператор с большой камерой на плече, ещё один с передатчиком, и пара с микрофоном на удочке, сильно удивили Соколова, но засмотревшись на технику он пропустил момент, когда женщина в светло-синем платье, ведущая репортаж, нацелилась на него, и осветитель нацелил на Владимира луч прожектора.

— Один из самых таинственных и как ни странно весьма публичных людей Москвы — полковник Соколов, успел прославиться не только своими подвигами, о которых ясно говорят многочисленные ордена, но и как заводчик, выпустивший на прилавки магазинов новые радиоприёмники, магнитофоны, и многое другое. А ещё, полковник Соколов владеет несколькими молодёжными радиостанциями и по слухам придумал самый заводной танцевальный стиль — «Диско». Я обращаюсь к Владимиру Алексеевичу с вопросом, как у вас на всё это хватает времени? Вы ведь ещё учитесь в Академии Психоэнергетики?

Владимир уже хотел сказать что-то совсем другое, но наткнулся глазами на стоявшую чуть в отдалении Клару Сергееву, которая одними губами произнесла «Прямой эфир», и он мгновенно поменял фразу.

— А не хватает, товарищ…

— Елена Баркова. — Представилась ведущая, чуть двинув высокой грудью.

— Так вот товарищ Баркова. Конечно не хватает. Особенно когда сессия, или вот, как недавно, отвлекают на всякие незапланированные мероприятия. Но для этого придумана делегация полномочий. В «Гиперборее» прекрасная команда, способная справиться с любой моей бредовой идеей, и воплотить её в жизнь.

— А ещё нам стало известно, что товарищ полковник отлично поёт песни собственного сочинения, но делает это так редко, что случаи его выступлений становятся поистине легендарными, как например выступление в поезде Москва — Ревель.

Владимир уже хотел открутиться под благовидным предлогом, когда из-за спины прозвучал знакомый голос Константина Первого.

— И я бы тоже с удовольствием послушал.

Соколов обернулся и увидел императора с цесаревной под руку, и поклонился.

— Государь.

— Ну, же. — Константин улыбнулся. И сделав кому-то жест, принял в руки гитару, и протянул Владимиру.

Тут же Соколову поставили высокий стул, с подножкой, человек с камерой отошёл чуть назад, чтобы взять кадр, а звуковик наоборот опустил микрофон.

— Ночь коротка,

Спят облака,

И лежит у меня на ладони

Незнакомая ваша рука.[1].

— А ещё? едва слышно произнесла цесаревна, и испугано обернулась на отца, но тот лишь легко коснулся её руки, успокаивая.

— Выйду ночью в поле с конём,

Ночкой тёмной тихо пойдём,

Мы пойдём с конём по полю вдвоём[2]

Откуда-то слева вынырнул аккордеонист, и подхватил мелодию, а через минуту и два парня — гитариста, мягко повели басовую партию, и аккомпанемент.