Большой четырёхмоторный А-150, брал на борт двести человек в полной боевой, или 80 тонн грузов, включая танки, и инженерную технику. Существовали также модификации под штурмовку с большим количеством стволов, и огромными бомболюками, и даже самолёт — стартовая платформа для двух десятков крылатых ракет большой дальности.

Проверив людей, Владимир дал команду экипажу, что груз на борту, и проконтролировав закрытие аппарели, уселся в кресло, и открыл тоненькую брошюрку, отпечатанную Управлением агитации и воспитания для командного состава. Текст в брошюрке был простым, из чётких коротких фраз, не предполагающих иного толкования. Сообщалось, что войска Индийской конфедерации, не внемля голосу разума, перешли в наступление на трёх участках границы.

В этой реальности Индию не разделили для удобства управления, а наоборот присоединили многие территории, так что она превратилась в огромную страну, включавшую в себя Пакистан, Непал, Бирму, Бангладеш, и Синьзян численностью под 700 миллионов. Накопив огромные силы в Синзяне и Пакистане, Индийские генералы двинули армию через границу, собираясь ускоренным маршем пройти через степную часть, и вторгнуться в мягкое подбрюшье России, разделив армию на два потока. Один на Урал и Приуралье, а второй на центральную часть.

Поскольку все предупреждения уже прозвучали и не один раз, баллистические ракеты накрыли термоядерными боеголовками правительственный квартал Дели, и крупнейших индийских городов, а также учебных и сборных центров армии, и места базирования флота. Россия не собиралась воевать с десятимиллионной ордой по выдуманными кем-то правилам, а нанесла точно выверенный удар ракетами и бомбами, по уязвимым точкам армейской инфраструктуры, включая органы управления страной. Ну и конечно по скоплениям войск, и полевым штабам.

Несмотря на это, оставшиеся в живых индусы рвались в бой, а среди жителей огромной страны проводилась срочная мобилизация. И если первоначально сформированная армия ещё как-то напоминала воинские формирования, то всё что смогли собрать местные власти, и по форме и по сути являлось вооружённым сбродом. Толпой, но чрезвычайно многочисленной, и первые бои на границе показали, что индийские стратеги и тактики совершенно не умеют считать, а возможно, что и не хотят, и приграничные крепости буквально завалили трупами, когда вал убитых сравнялся с высотой стен.

К этому времени огонь вели только автоматические турели, но радость от захвата форта не стала долгой. Следивший за ситуацией издалека, командир крепости, вставил ключ во взрывную машинку, и повернул его, активируя заложенный атомный заряд малой мощности.

Всеобщие миролюбцы, исходили на пену требуя от России не применять ядерное оружие, но их от развязывания мирового конфликта останавливало, неожиданное для всех расхождение между официальным числом боеголовок в русских арсеналах и реальным, которое оказалось во много раз больше. И не только в количестве. Русские показали даже атомные артиллерийские снаряды, заряды малой и сверхмалой мощности, богатый набор средств преодоления очагов радиоактивного заражения и противорадиационных препаратов. Стало вдруг ясно, что русские готовились не к войне энергетиков против энергетиков, а просто к ядерному конфликту, в котором неважно сколько у страны грандов, и накоплено энергии в стратегических хранилищах. Десять индийских энергетиков уровня гранд, исчезли в облаке плазмы, после падения атомной бомбы, на полевой лагерь группы армий «Хара», вместе с командующим, всеми генералами, приехавшими на совещание, и двумя десятками британских и американских советников.

Об этом конечно не написали в информационном бюллетене, но по секрету рассказал Никодим Никифорович Зубатов, оставивший на время пост главного специалиста по безопасности концерна Гиперборея, приняв контрразведку Юго-Восточного фронта.