Соколов вообще противился постройке мега-заводов, предпочитая относительно некрупные и легко управляемые модули, из которых проще собирать что-то более производительное. Поэтому и ограничивал каждый завод тремя — пятью цехами. Котельные, энергоподстанции и водоснабжение имели дублирование и возможность подменить друг друга, а в некоторых случаях и более глубокую структуру резервирования.

Потихоньку строился рабочий городок, «Созвездие», где кроме простых пятиэтажных домов, возводили школы, детские сады и даже ясли, давая возможность молодым мамочкам заниматься чем-то другим кроме как беготнёй по дому. Учителя, врачи и другие специалисты, работавшие в городе, конечно получали заработную плату от государства, но и достаточно щедрую доплату от компании «Гиперборея», так что никакой проблемы в приглашении людей не стояло. Молодой учитель или врач, сразу получал маленькую, но свою квартиру, которая через пять лет становилась его собственностью, а семьям выделяли двухкомнатную квартиру вполне приличной площади, чтобы там могли жить родители и двое детей.

Если учесть, что в городке совершенно свободно работал Профсоюзный центр, и отделения партий в специально построенном «Партийном доме», то о забастовках на предприятиях Владимира вообще никогда не было слышно. Зачем? Если рабочие считали, что им недоплачивают, то они всегда могли прийти к экономистам, и те, выдавали полный расклад по трудозатратам, средней оплате по отрасли и по России в целом, стоимости изделия и цене его продажи. А также тыкали непонятливых в трудовой договор, где всё это, по пунктам перечислялось, описывалось, и утверждалось личной подписью работника. А переезжать из уютного и безопасного городка, куда-то в рабочие окраины — дураков нет. Вот и срывались одна за другой попытки взбаламутить рабочих на заводах Соколова.

И огромную помощь в этом деле оказывали Компартия, и Конституционные Демократы. Вторая не имела той силы как Коммунисты, но могли при случае испортить жизнь любому заводчику.

Владимир не ссорился с политическими активистами, но и не давал сесть себе на шею, как-то отказав в финансировании Рабоче-Крестьянской Партии, желавшей провести партийный съезд непременно в Сочи, и непременно в июне, в премиальном отеле. Тогда дело дошло до председателя партии Максима Жулявского, пообещавшего Соколову «Море проблем». Но пока политические провокаторы занимались организацией «Всеобщей стачки» на заводах Гипербореи, отхватывая от рабочих и служащих вполне конкретных тумаков, столичные газеты и крупные издания губерний, в течение недели чуть не захлебнулись, печатая компромат лично на руководителя партии, и политсовет, подкрепляя статьи фотографиями подлинников документов.

И оплата проституток из кассы партии стали наименьшим грехом радетелей за благо народное. Потому как нашлись подтверждения о найме бандитов для укрощения непокорных общинников, о подтасовке голосований на местах, и прочим шалостям.

На волне этого скандала пришлось уйти самому Жулявскому и всем его заместителям, а также самораспуститься политсовету партии, с потерей мест в Думе, а впоследствии, и с потерей регистрационного билета министерства Юстиции.

В выигрыше остались коммунисты, в ряды которых влилось огромное количество рабочих, и партия Крестьянских Общин, умело подобравшая бесхозных, но политически активных крестьян.

И вот тогда, даже политические тяжеловесы, вроде Конституционных Демократов, Монархистов, Коммунистов и проимператорской Партии Сокола, сильно задумались. А так ли далёк от политики, Соколов, как он всегда декларирует? И нет ли тут замаскированной ловушки, для разных политических проходимцев?

А ещё уйму времени отнимали коты. Да, они естественно выполнили указание хозяина учиться, только вот вопросов при этом у них возникало такое огромное количество, что ответы на них занимали пару часов в день.