— Секретариат. Да, я. Соберите пожалуйста Большой Совет. Это срочно и обязательно. Кто откажется прийти, передайте, что место в совете — привилегия а не обременение и их место с удовольствием займут другие.

Он нажал кнопку отбой, и снова набрал номер.

— Добрый день, Топорков беспокоит. Нет не нужно. Просто предайте его высочеству, что я выхожу из игры. Топить его не стану, но если со мной что-то случится, все материалы в тот же день будут лежать на столе у Лавра Семёновича Копытина. И это случится даже если я умру, или потеряю дееспособность от вполне естественных причин. Всего наилучшего.

Настроение гранда, ещё только что бывшее на уровне, «хуже не бывает», приподнялось до уровня «ерунда, прорвёмся».

А вот настроение Великого Князя, слушающего доклад секретаря, наоборот ухнуло вниз. Проблема заключалась не в том, что гранд много знал. Ничего он не знал, пока не настало время действовать. Но сообществу энергетиков во главе с Топорковым отводилась весьма важная роль, и искать замену поздно.

— Ах, как же не вовремя! — Князь, до хруста сжал громадные кулаки, глядя в пустоту. Эта операция по свержению Константина в любом случае станет последней, потому как имперские стражи, уже идут буквально по тёплым следам, и ещё максимум месяц, и они станут задавать вопросы окружению князя, а они умеют это делать. И даже «клятва крови», не спасёт, так как в Страже умеют снимать привязку. И никого не закопаешь, потому как стоит паре — тройке слуг исчезнуть, как остальные побегут словно тараканы.

Великий князь встал, походил по кабинету, не замечая вытянувшегося в струну секретаря, подошёл к бару, плеснул коньяка в рюмку, и выцедил, не чувствуя вкуса, словно воду.

— Душно как. — Он расстегнул верхние пуговицы кителя, глубоко вздохнул и повернулся к стоявшему рядом сотруднику. — Давайте там. Шевелитесь. А то нас всех возьмут за горло так что не вырвемся. А там уж всё так, что в одном бараке будем чалиться. И давайте уже зажмурьте этого щегла. Ну Соколова. Он же поперёк всем делам встал, тварь демонская.

А Владимир Соколов, в это время тоже проводил совещание, собрав генералов, адмирала, финдиректора Парина, своего секретаря Елену, руководителей заводов и научных подразделений.

В целом дела шли вполне нормально, а там, где всё же случались проблемы, они быстро разрешались коллективными усилиями. Владимир специально не замыкал управление на себя. Делегируя всё что можно отраслевым руководителям, чтобы всё работало и без него. Для этого у генералов и у Елены «на всякий случай» был доступ к резервному фонду в пятьсот миллионов. Но дела шли так. что эти деньги так и лежали на счету, а в дело шли уже заработанные Гипербореей. Продажи приёмников били все рекорды, и уже третья компания в России, и пятая в Европе купили лицензию на их выпуск, а сеть радиостанций всё ширилась. Самой актуальной среди молодёжи, стала станция «Энергия» с плотной ритмичной музыкой, в стиле «Диско», которую Владимир сумел показать Константину Браславскому, а уж тот, впечатлённый новым необычным ритмом, поднял всех, кого мог, и кого не мог, но быстро собрал пять коллективов, которые для начала перепели всё что можно в стиле «Диско», а после начали кропать новую музыку.

Молодёжь, совершенно очарованная новым ритмом, танцевала даже на школьных переменах, а рабочие на заводах, часто ходили с наушником, воткнутым в одно ухо, постоянно слушая поток музыки.

Так же отлично шли дела по калькуляторам, и по счётной технике вообще. Вполне ожидаемо «выстрелил» прицельно — счётный комплекс для артиллерии, с полуавтоматическим определением дистанции и выдачи параметров для наведения.