В случае реального боевого столкновения, маг такого уровня, предельно опасен, и может быть уничтожен лишь прямым заклинанием призыва, для материализации сущности высоких (300–400) уровней.

Подписи комиссии.

Заверил Секретарь королевского магического общества Лорд Стюарт.

Первыми выступили солдаты учебного полка энергозащиты, несколько тысяч вольных ватажников, и прикормленный криминал. Но никакого хаоса на столичных улицах не случилось. Горожане, предупреждённые за несколько часов о крупномасштабных учениях со стрельбой, сразу попрятались по домам, а кое — кто занял удобные места у окон, собираясь смотреть представление в реальном времени. И только аварийные службы работали, как и прежде, носясь по городу, леча больных, латая пробитые трубы, и успокаивая буйных.

Затем на улицы с невнятными лозунгами повалили представители мелкой торговли, и прочий разномастный люд, двинувшись толпой к Императорскому дворцу. К этому времени почтовые отделения, районные управы Стражи и другие ключевые городские точки уже должны были перейти под контроль восставших, но внезапно, отовсюду, из окон зданий Управления Почт Министерства Связи, стали стрелять, и весьма метко, так что солдаты отступили. А отделения банка, построенные из бетона, и имеющие внутреннюю охрану, просто закрыли толстые стальные двери, и оттуда энергично посылали всех, кто требовал каких-то действий.

Воровские ватаги, носившиеся по городу в итоге, перешли к запасному плану в виде квартир богатых горожан и магазинов, не внявших предупреждениям. Под каток также угодили два десятка два самых отчаянных горожан, вылезших по каким-то делам. Но в целом, восставшие оказались в своеобразном вакууме между затихшим, затаившимся городом, и властью, тоже не спешившей наводить порядок. Обе команды ждали хода соперника, но нервы оказались крепче у сторонников императора, и на улицы вышла тщательно скрываемая и подготовленная частная армия, которую втихаря, по пять — десять человек перевезли в Москву, и рассеяли по квартирам.

Эти уже имели на вооружении какую-никакую бронетехнику и артиллерию, поэтому, со стороны императора в работу включились снайперские пары, убиравшие командиров и водителей, а заодно и разных мутных личностей, занимающихся координацией, и управлением. При этом штаб восставших никак не удавалось вычислить, даже задействовав на полную мощность пеленгаторы и разведывательные самолёты.

Целью штаба императора являлось не подавление мятежа, а арест или уничтожение ядра противостоящих сил, потому как не воспользоваться открывшимися возможностями было глупо. Поэтому следующим ходом, на улицы вышли сотни егерских групп, зачищавших бандитов, и вообще всех людей с оружием, без опознавательного знака. Сдаться удавалось немногим. Только те, кто мгновенно бросал оружие, и вообще вёл себя прилично, получали шанс на выживание.

Конвой из двух десятков бронетранспортёров и колёсных БМП, пыливший куда-то по своим делам, никто не трогал. Егеря знали, что это свои, а чужие просто не лезли, устрашённые калибром стволов. Притормозила колонна лишь раз, когда на улицу рядом с проезжавшими машинами выскочили несколько людей, таща пару плохо упакованных чемоданов, стреляя куда-то в темноту парадного.

Головная машина сбросила скорость, чуть повернула башню, выдала короткую очередь, и босяки полегли в кровавой луже.

Тут же к колонне выскочили две женщины, и Владимир, вышедший наружу, услышал историю ограбления квартиры профессора Дубинского. Профессор был и сам мне промах, и схватив с ковра ятаган, уполовинил нападавших, но пулю успел схватить. И теперь истекал кровью.

— Занести вещи в квартиру, людей в свободную машину, профессора давайте ко мне. Попробуем довезти.

— Что значит попробуем? — Одна из двух ночных подруг Владимира, Катерина, сидевшая в лимузине на заднем сидении, чуть высунулась наружу.