— Но?..

— Но этот выход вполне может оказаться главным выходом из дворца, — виновато закончил Альфред.

Эпло обреченно вздохнул, борясь с желанием скорчиться на полу в клубок: его мутило.

— Мы можем двигаться только вперед. Руны жгли его кожу. Он медленно поднялся и свистнул псу.

— Эпло. — Альфред тоже поднялся и робко коснулся рукой руки патрина:

— Что ты имел в виду, когда сказал, что знаешь, что она чувствует? Ты хочешь сказать, что я должен был дать тебе умереть?

Эпло отдернул руку:

— Если ты хочешь получить благодарность за спасение моей жизни, сартан, ты ее не получишь. Вернув меня к жизни, ты, быть может, подвергаешь смертельной опасности и мой народ, и свой, и всех тех меншей, о которых ты так печешься! Да, ты должен был дать мне умереть, сартан! Ты должен был дать мне умереть, а потом исполнить то, о чем я просил, и уничтожить мое тело!

Альфред уставился на него с выражением растерянности и страха на лице:

— Смертельная опасность… Я не понимаю… Эпло сунул татуированную руку прямо под нос Альфреду и ткнул пальцем в руны:

— Почему, ты думаешь, Клейтус использовал яд, а не копье или стрелу, чтобы убить меня? Почему яд? Почему не оружие, которое испортило бы кожу?

Альфред мертвенно побелел.

— Сартан благословенный! — только и сумел выговорить он.

Эпло коротко рассмеялся:

— Ага! Сартан благословенный! Ладно-ладно, вы — избранный народ, я согласен! А теперь — валяй, выводи нас отсюда.

Альфред зашагал по коридору. При его приближении руны на стенах загорались голубым огнем. Кадавр принца подождал лазара и подал Джере руку с истинно королевским достоинством, несмотря на зияющую дыру в груди.

Лазар переводил взгляд с принца на своего мужа.

Джонатан все еще сидел на полу, склонив голову, вцепившись руками в длинные волосы, которые готов был, казалось, вырвать с корнем.

Лазар взглянул на него без сострадания. Лицо Джеры было холодным и застывшим — настоящей маской смерти, но дух ее, живой и страдающий, заточенный в темнице мертвой плоти, давал ей жизнь — и глаза, смотрящие на несчастного герцога, были живыми. В них читалась угроза.

— Живые сделали это с нами, — прошипела она.

— …сделали это с нами… — прошептало эхо.

Герцог поднял искаженное, залитое слезами лицо, его глаза расширились. Лазар сделал шаг к нему, и молодой человек отшатнулся от того, что еще недавно было его женой.

Лазар молча разглядывал его. Наконец, так и не сказав ни слова, Джера развернулась и присоединилась к принцу, по дороге наступив на окровавленную стрелу, которую за несколько минут до этого швырнула на пол.

Джонатан с безумным взглядом выхватил что-то из складок своего одеяния — в тускнеющем свете рун вспыхнула сталь.

— Пес! — крикнул Эпло. — Останови его! Пес прыгнул, рванул зубами руку герцога — Джонатан вскрикнул от боли и неожиданности, кинжал выпал из его руки, звякнув о камни. Он попытался было снова дотянуться до оружия, но пес оказался быстрее. Встав над кинжалом, он оскалил зубы и предостерегающе зарычал. Джонатан отшатнулся и упал, зажимая здоровой рукой прокушенное запястье.

Эпло положил руку на плечо герцога, поднял его и толкнул следом за Альфредом. Снова свистнул — и пес послушно затрусил позади них.

— Зачем вы меня остановили? — ровным голосом проговорил Джонатан. Он шел, еле волоча ноги, не видя перед собой ничего. — Я хочу умереть.

Эпло хмыкнул:

— Очень мне нужен еще один труп! Жить без этого не могу! Давайте, пошевеливайтесь.