Он встретился глазами с Альфредом и прочел в них тот же вопрос, который сейчас задавал себе.

Сартаны считали себя богами. Чему они могли поклоняться?

Они с Альфредом теперь стояли возле стола; Джонатан, присоединившись к ним, изучал его поверхность. Он сдвинул брови и протянул руку.

— Не трогайте его! — вскрикнул Альфред. Герцог отдернул руку:

— Что? Почему?

— Руны. Разве вы не можете их читать?

— Не слишком хорошо, — герцог покраснел. — Это древние руны.

— Очень древние, — серьезно подтвердил Альфред. — Магия имеет отношение к связи.

— Связь? — Эпло был разочарован. — И это все? Альфред начал медленно разбирать переплетение знаков.

— Это древний стол. Очень древний. Он не из этого мира. Они принесли его с собой из старого мира, из того, который был разделен. Они принесли его сюда и установили здесь, и это было первым, что они построили. С какой целью? Что было первым, что попытались сделать эти древние сартаны?

— Установить связь! — проговорил Эпло, разглядывая стол с большим интересом, чем прежде.

— Установить связь. Но не между собой, не между теми, кто жил в этом мире, — это можно было сделать с помощью магии. Они попытались установить связь с иными мирами.

— И им это не удалось.

— Не удалось? — Альфред разглядывал столешницу. Он провел раскрытыми ладонями над столом.

— Положим, пытаясь установить связь с иными мирами, они вместо этого услышали что-то… или кого-то другого?

«Сила, противостоящая нам, — древняя и могущественная сила. С ней нельзя бороться, ей нельзя противостоять. Слезы не тронут ее, и все наше оружие бессильно против нее. Слишком поздно признаем мы ее существование — и склоняемся перед ней…»

Эпло вспомнил эти слова, но никак не мог сообразить, где же слышал их. В ином мире. На Арианусе? На Приане? Мысленным взором он увидел сартана, произносящего эти слова, но ведь он никогда не говорил ни с одним сартаном, кроме Альфреда, по крайней мере, до того, как попал на Абаррах. Бессмыслица какая-то…

— Там говорится, как нам отсюда выбраться? — спросил Эпло.

Альфред, услышав недобрые нотки в голосе патрина, помрачнел:

— Один из нас сам должен попытаться установить связь.

— С кем?

— Я не знаю.

— Хорошо. Все, что угодно — только бы все это кончилось. Нет, погоди, сартан. Я тоже приму в этом участие, — сумрачно обронил Эпло. — Все, что слышишь ты, услышу и я.

— А вы, Джонатан? — Альфред обернулся к герцогу:

— Вы — представитель этого мира.

— Да. Быть может, я узнаю, как помочь… — Джонатан взглянул на свою жену и умолк. — Да, — тихо повторил он.

— Я буду охранять дверь, — предложил лазар и встал возле закрытых дверей.

— В этом нет особой необходимости. — Альфреду было тяжело смотреть на женщину. Он пытался, но невольно отводил взгляд. — Никто не может войти в этот Священный чертог.

— В прошлый раз вошли, — сказал лазар.

— …вошли… — прошептал ее призрак.

— Верно! — Альфред облизнул сухие губы и тяжело сглотнул.

— Мы не можем сейчас раздумывать над этим, — резковато проговорил Эпло. — Что нам делать?

— Положите ваши… э-э, положите ваши руки на стол.