Мир Абарраха был наиболее тщательно продуман сартанами в те времена, когда они магией попытались спасти свой мир, разделив его на части-стихии. «Тем более странно: то, что казалось столь правильным, оказалось трагической ошибкой», — говорил себе Альфред во время сумрачного их путешествия к городу.

«Конечно, — думал Альфред, — этот мир, как и другие три мира, не должен был оставаться самодостаточным. Между мирами должна была существовать система сообщения. Однако по неведомой причине союз миров так и не возник, и каждый из четырех миров-стихий оказался отрезанным от других. Изолированным.

Однако менши Ариануса сумели приспособиться к жестокости окружающего мира и выжить, они бы даже процветали, если бы не их склоки и раздоры. На Арианусе исчезла только одна раса — сартаны, народ Альфреда. И было бы лучше, — с грустью подумал он, — если бы его народ исчез и в этом мире — много лучше…»

— Город Некрополис, — объявил Лорд Канцлер, неловко сползая со спины своего болотного дракона. — Боюсь, что отсюда нам придется идти пешком. В городе не разрешено появляться зверям. Никаким, включая и собак, — прибавил он, посмотрев на пса, всю дорогу трусившего рядом с повозкой.

— Я не оставлю пса, — коротко ответил Эпло.

— Животное может остаться рядом с повозкой, — смущенно проговорила Джера.

— Он останется здесь один, если вы ему это прикажете? Мы могли бы взять его к себе — на время…

— Он остался бы, но я не прикажу. — Эпло выбрался из экипажа и свистнул псу. — Куда иду я, туда идет и пес. Либо мы оба, либо ни один.

— Это существо прекрасно обучено. — Джера и ее супруг уже покинули экипаж; герцогиня обратилась к канцлеру:

— Я могу поручиться, что он будет хорошо вести себя в стенах города.

— Закон говорит ясно: никаких животных в стенах города, — отрезал Лорд Канцлер. Лицо его стало жестким, почти жестоким, а голос царапал слух, — за исключением тех, которые предназначены для ярмарки, и они должны быть забиты через определенное время после того, как войдут в город. И если вы добровольно не подчинитесь нашим законам, сэр, мы принудим вас подчиняться силой.

— О, вот как, — проговорил Эпло, поглаживая покрытую рунами кожу на руках, — должно быть, это будет весьма интересно.

Новая напасть, уныло подумал Альфред. Учитывая его подозрения касательно пса и его связи с Эпло, сартан не представлял себе, как можно разрешить эту проблему. Эпло скорее с жизнью расстанется, чем с этим зверем, и, судя по выражению его лица, он вовсе не прочь подраться…

И неудивительно. Наконец-то он встретился лицом к лицу с врагом, заточившим его народ в адском мире Лабиринта на тысячу лет, врагом, который утратил большую часть своих магических умений… и не только это! Но сумеет ли патрин справиться с мертвыми? Там, в пещере, они достаточно легко сумели пленить его. Альфред тогда прочел на лице патрина выражение жестокой боли, а сартан знал Эпло достаточно хорошо, чтобы догадаться, что плененным его видели немногие. Но, быть может, теперь он готов к битве, быть может, магия его тела поможет ему…

— У меня нет времени на подобные глупости, — холодно проговорил Лорд Канцлер. — Мы уже опаздываем на аудиенцию у Его Величества.