– Ни за что он не согласится, мистер Карсон. Этот корабль он знает лучше всех нас, вместе взятых. А клиперок у нас такой, что все можно починить на ходу.

– Есть у меня одна мысль. Нынче ночью выбросишь несколько ящиков с паклей в море. И тогда завтра…

Наутро Бонни доложил боцману:

– Мистер Принс, у нас вышла почти вся пакля, а обшивка на бортах и в носовой части по большей части расползлась. Надо латать. Попробуйте уговорить капитана зайти на полдня в Рио-Гранде, там и прикупим все что нужно.

Принс передал просьбу капитану. Тот сверился с описью корабельного имущества и буквально взорвался:

– Какого черта, Принс, вы что делаете с паклей – рыбам скармливаете? – Он швырнул папку на стол. – Даже по самым грубым подсчетам, у нас должно быть штук на десять ящиков больше, чем вы говорите. Может, Бонни ошибся?

– Увы, сэр, я сам пересчитывал.

Капитан ненадолго задумался и принял столь характерное для него решение:

– О том, чтобы заходить в порт, не может быть и речи, боцман. Нам удалось наконец наверстать время, потерянное в первые две недели, и жертвовать им я не намерен. Нет уж, команде придется как-нибудь справиться с работой на ходу. «Западный ветер» – жеребец королевских кровей, и какая-то несчастная обшивка его не остановит. Если надо, удвойте количество людей на насосах, но больше мы ни одной минуты зря не потеряем!

Узнав о решении капитана, Карсон пришел в ярость. Как заведенный, он принялся кружить по кораблю, донимая матросов своими мрачными речами:

– Старик спятил. Не иначе решил пустить «Западный ветер», а вместе с ним и всех нас на дно. В какой-то момент с капитанами клиперов такое случается – они начинают мнить себя богами. Не выдерживают напряжения. Можете мне поверить, я с такими вещами уже сталкивался.

Некоторые из членов команды готовы были, кажется, уступить напору Карсона, но мнение большинства выразил матрос Абель Хэйр:

– Да нет, мистер Карсон, кэп знает, что делает. Таких командиров, как он, поискать.

Но Карсон, а вместе с ним и помощник боцмана не унимались, и в конце концов их леденящие кровь предсказания заставили многих заколебаться.

– Стоит погоде хоть немного ухудшиться, и бон окончательно полетит к чертям. Это уж как пить дать. А лонжероны на корме! Вообще на соплях держатся. Порыв-другой посильнее – и они как спички переломятся. И если как следует не законопатить все дыры, придется чуть не всю команду поставить на насосы, да и то, как у мыса Горн заштормит, прихватит по-настоящему, мигом перевернемся. Это так же точно, как то, что меня зовут Джим Бонни.

К пяти часам пополудни Карсону удалось собрать двадцать пять человек, готовых обратиться к капитану с просьбой зайти в ближайший порт.

Ведомые первым помощником, они собрались у полуюта; предводитель же поднялся на мостик переговорить с капитаном Свифтом.

Свифт молча выслушал соображения, по которым «Западному ветру», прежде чем огибать мыс Горн, следует зайти в порт Рио-Гранде.

Дождавшись, пока Карсон договорит, капитан обозвал его и других просителей «ничтожными бунтовщиками».

– Да как вы вообще смеете обращаться ко мне, командиру судна, с какими-то требованиями?! Вы ведь не новички, знаете, чем грозят такие демонстрации. Вы бросаете вызов единоначальнику! Это бунт, откровенный бунт. И если уж я решу зайти в Рио-Гранде, то только затем, чтобы заковать всю вашу компанию в железо!

Эта речь поубавила пыла, и собравшиеся внизу матросы постепенно разбрелись кто куда.

Карсон побагровел от бессильной ярости.