– Нектар. – Он сжал ее бедро. – Материнское молоко.

В глазах у нее мелькнула какая-то искорка.

– К концу года целые потоки будут. Впрочем, нет, только в апреле.

– Потоки чего?

– Материнского молока.

Брайен непонимающе уставился на нее:

– Какого такого материнского молока? Что-то у тебя ум за разум зашел, дорогая.

– Ничего подобного. – Она крепко прижалась к нему. – Скоро я буду матерью.

Брайен сел на койке и напряженно посмотрел на нее:

– Нельзя шутить такими вещами, Равена.

– А я и не шучу. Я буду матерью, а ты отцом.

– Ушам не верю!

– Я тоже долго не могла поверить, и тем не менее это правда. Годами я ждала этого момента. Мы с Роджером оба были бесплодны.

– А ты уверена, что… – Брайен не договорил.

– Что это твой ребенок? – засмеялась Равена. – Совершенно уверена. Сколько уж месяцев мы с Роджером… – Ее оборвал громкий стук.

Равена поднялась и открыла дверь. На пороге стояла Мэри Свифт. Глаза у нее безумно блуждали, тело сотрясала крупная дрожь.

– Джейсону гораздо хуже. Все это время он бредил.

– Входите, милая, выпейте горячего чая.

Равена взяла ее за руку и проводила к столу.

Мэри беспомощно уронила руки и заплакала.

– Мне страшно. По-моему, он умирает. Все время говорит о каких-то белых китах, об акулах, плавающих по каюте, о жутких призраках. Сейчас он забылся.

– О Господи, Брайен, что же делать?

Крепкий чай придал Брайену немного сил.

– Боюсь, – заговорил он, поднимаясь с койки, – ничего не остается, кроме как… В одиночку с судном мне не справиться. Придется взять на себя ответственность и призвать на помощь Карсона. Повернем назад и направимся в Рио-Гранде. Капитану нужна срочная медицинская помощь.

Он пошел в каюту первого помощника и объявил свое решение. К удивлению Брайена, Карсон не стал торжествовать победу.

– Вы правильно поступили, полковник О’Нил. Говорил же, старик вот-вот копыта откинет, но никто меня не слушал. Ладно, слава Богу, еще не поздно. Как-нибудь доберемся до порта. – Он живо натянул бушлат. – Так, я иду на мостик, а вам, мой друг, лучше бы немного отдохнуть. А то, глядишь, и сами свалитесь.

– Спасибо. Действительно, поспать часок-другой не помешает. Если что – будите.

Брайен заснул, едва щека его коснулась подушки. Но не прошло, кажется, и пары минут, как кто-то принялся изо всех сил трясти его за плечо.

– Брайен! Брайен! Да проснись же ты наконец!

Брайен очухался, как пловец, вынырнувший на поверхность. Перед глазами покачивалось, упорно не попадая в фокус, лицо Равены.

– Сколько я проспал?

– Шесть часов. Тебя зовет капитан.

– Он в сознании?

– Да. Мэри говорит, что кризис миновал. Лихорадка проходит, он в здравом уме и твердой памяти.

Брайен потянулся за брюками, висевшими на стуле подле койки, и опустил ноги на пол. Вскоре они с Равеной уже стояли у кровати Джейсона Свифта. Мэри отирала мужу лоб полотенцем, смоченным в спирте. Выглядел капитан еще измученным и осунувшимся, но неестественный румянец уже исчез. Голос у него был слаб, но ясен.

– Как вы, сэр? – участливо спросил Брайен.

– Как кошка, только что родившая дюжину котят. Словно весь воздух из тела выкачали. Но ничего, живой. – Он слабо улыбнулся. – Хотя вчера ночью были моменты, когда казалось, что все, кончаюсь.