Прикрыв рот ладонью, Ребекка безудержно расхохоталась, даже плечи задрожали.

– Было дело. Ладно, давай оставим эту скользкую тему, поговорим о чем-нибудь другом.

– Ну что ж, вернемся еще немного назад. Итак, ты помнишь то самое Четвертое июля?

– Брайен, ты совершенно невыносим! – Ребекка высвободила руку и густо покраснела.

Он засмеялся и покачал головой:

– Что ж, не отрицаю. Дразнить тебя всегда было сплошное удовольствие – такую застенчивую, такую недотрогу.

На сей раз и в ее глазах мелькнула неуловимая лукавинка:

– Лучше бы я оставалась застенчивой недотрогой в то Четвертое июля.

– Чушь, – фыркнул Брайен. – В тот день нам обоим было хорошо, как, впрочем, и в последующие дни.

– Уже поздно, а на утро у меня назначены четыре встречи. Может, будем закругляться?

Игра окончилась. Но не насовсем, пообещал себе Брайен.

– Ну что ж. – Он жестом подозвал официанта. – Счет, пожалуйста.

На улице было холодно и, хоть снег кончился, дул пронизывающий ветер, да такой сильный, какой бывает только в настоящую пургу. В кебе Ребекка сразу закуталась в плед, заботливо приготовленный для седоков, но и это не помогло.

– Слышишь, как зубы клацают?

– Сейчас чего-нибудь придумаем. – Брайен взял оба пледа, сложил их вместе и, подоткнув со всех сторон, накинул разом на Ребекку и на себя. Теперь они сидели, тесно прижавшись друг к другу.

– Таким образом мы с большим эффектом используем внутренние запасы тепла, – пояснил он.

– Ах вот как? – Она повернулась к нему, и их глаза встретились. Брайен ощущал ее близкое дыхание.

– Но теперь ведь тебе на самом деле теплее, не отрицай, Бекки. Видишь, даже дрожать перестала.

– Не спорю, немного согрелась. Так лучше.

Рука Брайена скользнула под плед и легла ей на бедро.

– Когда доберемся до твоего дома, согреешься еще больше. Неужели тебе охота после этого забираться в холодную и пустую постель?

– Брайен, прошу тебя, не надо так говорить.

Но он знал, что это просто слова. Он чувствовал, как напрягается при его пожатии ее тугое бедро. И когда он наклонился и поцеловал ее, она не отстранилась. Поначалу губы ее были холодны, но к ним быстро вернулось тепло. Она застонала и ответно потянулась к нему.

Когда поцелуй оборвался, Ребекка зажмурилась и отвернулась. Из глаз у нее скатилось по слезинке. Подобно крохотным ледяным кристаллам, блестели они при загадочном свете прибывающей луны.

– Почему ты плачешь?

– Такой дешевкой себя чувствую. Я же замужняя женщина, у меня взрослые дети.

Брайен подавил улыбку. Замужняя женщина, взрослые дети!

– Замужество и дети не имеют к этому никакого отношения, Бекки. Ты зрелая, здоровая, красивая самка с потребностями и желаниями, свойственными любой женщине. Скажи честно, ведь отчасти ты потому так и надрываешься на работе, что она как бы заменяет тебе физическое удовольствие? Ларри постоянно разъезжает по делам фирмы. А от накладных да деловой переписки чувственного наслаждения все же не много, а, крошка?

Ребекка вытерла слезы перчаткой и снова повернулась к Брайену.

– Да как ты смеешь так говорить со мной, несчастный ирландишка?

Брайен откинул голову и расхохотался:

– Ну вот, наконец-то узнаю свою Бекки. Слушай, помнишь, как мы швырялись друг в друга подушками там, в мансарде? Самое подходящее занятие для такой холодрыги, как сейчас.