Леди Тайрон явно была шокирована.

– Сабрина! Пятнадцатилетней девушке не пристало так говорить!

– Право, бабушка, – засмеялась Сабрина, – с тех пор как ты была молодой, многое изменилось. Я и о сексе уже кое-что знаю.

Ее сиятельство едва не упала в обморок.

– Прошу тебя, дитя мое, пощади старуху. Я в жизни таких слов не произносила.

Граф не сводил любящих глаз с матери и дочери.

– Поразительно, до чего вы похожи друг на дружку. Прямо родные сестры.

– Мне лестно это слышать, батюшка, – засмеялась Равена, – а вот этой юной нимфе вряд ли.

– Вовсе нет, мне хотелось бы иметь такую сестру. – Сабрина прижалась к ней.

– Но тогда ты лишилась бы матери.

– Только вернулась – и сразу заговорила как истая ирландка, – наполовину в шутку, наполовину всерьез, – заметил граф. – Все, теперь ты на крючке, никуда тебе не деться.

– Знаешь, чего мне сейчас хочется, дорогая? – повернулась Равена к дочери. – Сменить одежду да покататься. Как у вас, батюшка, с конюшней? По-прежнему держите?

– И еще как! – не дала деду ответить Сабрина. – Мой любимец – Шемрок. Цвет у него, как у черного дрозда. На что хочешь спорю, он тебе понравится. Таких чалых свет не видывал. Огонь!

– В твоем возрасте у меня тоже был чалый.

– Я знаю. Апач.

– Как там у нас Донни?

– Стареет, а так все в порядке. Знаешь, как он любит Шемрока? Даже спит с ним в стойле.

– Собака-путешественница, – задумчиво промолвила Равена. Ей вспомнился крохотный щенок, которого они с Брайеном подарили дочери на Мауи. Равена потрепала ее по щеке. – Помнишь, как он любил спать у тебя под кроватью, когда ты была маленькой?

– Разве такое забудешь? Ладно, мама, пошли. Переодевайся, да поживее.

Амазонка Сабрины была цвета морской волны, под стать попоне Шемрока. Костюм плотно облегал ее юную фигурку и оставлял на всеобщее обозрение куда больше, чем обычное платье.

– Удивительно, как это дед с бабкой позволяют тебе разъезжать в таком виде, – заметила Равена.

– О, понадобилась масса усилий, чтобы приучить их к этому. Сначала бабушка настаивала, чтобы я ездила в дамском седле, в юбке до полу и в турнюре.

– Господи, до чего же я ненавидела в свое время эти причиндалы – кринолин, корсет и тому подобное. И знаешь, что я делала? Как только отъезжала от дома на достаточное расстояние, чтобы никто не видел, сбрасывала юбку и надевала брюки – у брата потихоньку таскала.

Сабрина так и покатилась со смеху.

– Ну и мне на первых порах приходилось делать то же самое, только брюк не было.

– Что, так в панталонах и ездила?

– А ты-то как догадалась?

Равена захихикала, вновь чувствуя себя молодой, словно она и впрямь сестра Сабрины и делится с ней девичьими секретами.

– Мне ведь тоже когда-то было пятнадцать, малышка. К тому же не зря говорят: яблоко от яблони недалеко падает. Мы с тобой два сапога пара.

Интересно, подумала Равена, а мальчик у Сабрины есть?

– Друзьями здесь обзавелась?

– Да есть кое-кто. Сисси и Луиза Кавендиш. И еще Гленн Блейк.

– Тогда его отец – сэр Гордон Блейк, пари держать готова. Мы с ним в детстве дружили.

– Знаю. Гленн говорит, что его отец здорово ухлестывал за тобой.

– А Гленн за тобой? – прищурилась Равена.

– Совсем голову потерял бедняга, – покраснела Сабрина.