— Боишься умереть? — смеялся он.

— С тобою? Никогда!

Шар в самом деле через несколько часов обвис, стал дряблым, и понемногу начал снижаться к пикам гор. Маргит завизжала от ужаса и возбуждения, когда мимо них проплыла в опасной близости острая вершина, на которой сидел и удивлённо пялился на непонятную летающую громаду большой орёл.

— Ты увлекла меня, царица. — говорил Соломон, что-то быстро разбирая в верёвках, завязывая и развязывая узлы. — Молись, несчастная, сейчас мы врежемся.

— Ещё чего! — отвечала царица Савская. — Брось свои верёвки, иди сюда.

— Я думаю пожить ещё немного. — признался он, дёргая за трос и распуская горловину шара.

— Теперь точно всё! — кричала царица, падая на пол корзины и закатываясь в угол.

Из горловины начал быстро уходить воздух, отчего шар обвис ещё больше. Их неудержимо тащило на вершину, а Соломон колдовал под тем странным сооружением, которое было укреплено на металлических опорах. Это было что-то вроде пузатого котла с какими-то нахлобучками наверху. Оно смотрело в горловину шара — та растянулась в ровный многоугольник, благодаря оттягивающим края верёвкам.

— Смотри, смотри… — с большими глазами бормотала Маргит, глядя, как несёт их в седловину гор — от горы и до горы всего сотня ярдов. Вправо или влево — верная смерть!

— Иди сюда, держи меня! — позвал Соломон.

Он взобрался на какой-то сундучок, который вытащил из-под сиденья, и балансировал на нём, что-то делая с той пузатой штуковиной под горловиной.

Маргит, умирая со страху, обхватила его за талию и так держала, сама шатаясь и его шатая.

Одним глазом она увидела, как уступчатая вершина проплыла мимо, как одинокий куст, растущий на краю скалы, прошелестел ветвями по тросам и как он уронил гнездо, укреплённое в его развилке. Их выносило меж вершин в просторную горную долину, по которой текла река, извиваясь среди красных каменных берегов. Впереди вздымались высокими стенами новые горные цепи.

«Вот тут бы и садиться.» — отрешённо думала Маргит, явственно представляя картину: как они медленно спускаются на землю, как тащит шар, как со скрипом и скрежетом корзина волочётся по камням, как проваливается дно, как выпадают две фигуры. И вот видит она, как они садятся среди каменной пустыни, ошеломлённые, не верящие своему спасению. И лишь потом приходит осознание того, что они затерялись в такой невообразимой глуши, что слуги могут искать их месяцами. Да так и не найти.

Над головой что-то щёлкнуло, слегка проскрежетало, и раздался лёгкий гул, быстро набирающий силу.

— Ну вот и всё. — сказал Соломон. — Сейчас воздух в шаре нагреется, и мы поднимемся.

Маргит изумлённо глянула наверх и обнаружила, что под горловиной шара ровно трепещет язык огня. Штуковина над головой была горелкой!

— Ты знаешь, что служит топливом для этой жаровни? — спросил царь, спрыгивая с сундучка и потирая руки.

Откуда же ей было знать!

— Однажды я прознал про удивительное вещество, которое живёт в земле. Это странная тягучая чёрная жидкость с неприятным запахом. Её называют кровь земли. Мне привезли эту кровь купцы, ездящие караванами в Аравию. Там есть пустыня, называемая Нефуд. И вот в этой пустыне люди раскопали жилу, в которой и течёт это удивительное вещество. Ничего особенного оно не представляло и ничьего внимания к себе не привлекало — так, просто занятное явление. Но у меня в собрании древних свитков было описание того, как из некоторого земного вещества, название которого удивительно совпадало с названием Нефуд, некие древние люди делали таинственную эссенцию, прозрачную жидкость, которая горит.