— Огонь! — громовым голосом крикнул Айрон и швырнул в дыру длинный язык плазмы. Дыра словно захлебнулась, извернулась, смялась в тряпку и отлетела.

Со всех сторон шла атака, а ифриты по примеру Айрона отбивались, бросая огненные языки — чего-чего, а огня в любом ифрите было в избытке. Зрелище было неописуемое.

Высокий ифрит вдруг исчез и тут же появился на соседнем острове.

— Вот так отбивайтесь! — крикнул он, подавая пример, и наглядно уничтожил одного мрака.

— Это наш враг! — кричал он, мгновенно переносясь с острова на остров — ему даже не были нужны капсулы ифритов.

Маргарет тоже вовлеклась в битву и принялась бесстрашно сбивать вакуумных демонов Рушера — так потом Айрон объяснил ей это явление. Она не знала, чем именно палила в эти мерзкие дрожащие лоскутья, но уничтожала их только так. Они держали оборону острова вдвоём с Ровоамом, и Маргарет радовалась этому внезапно возникшему единству. Она видела восхищение в глазах сына после боя. Она радовалась, когда Айрон вернулся, жив и невредим, с сияющими огненными глазами.

— Ты думаешь, они не вернутся? — спрашивала она, оглядывая пространство.

— Да ты хоть представляешь, — со смехом говорил он. — какой урон в Силах понёс Рушер? Ведь отбивались-то мы в основном плазмой! О, он не представлял, в какую драку ввязался! Он и понятия не имеет, что такое настоящий огненный ифрит!

После этого начался праздник, прилетела молодёжь с островов, все начали кружиться под какую-то несносную музыку, а Маргарет вдруг почувствовала себя уставшей. Она отправилась к себе в беседку на корму, ожидая, что он придёт к ней. Настроение было прекрасным, бой возбудил плазму тела, так что Маргарет в нетерпении ждала, когда Айрон перестанет летать по островам и вспомнит о ней. Между ними давно ничего не было, ещё до того, как они попали в Лабиринт. И там всё было некогда — работа шла практически круглосуточно, и Айрон ушёл в неё с головой. А потом появился Рушер, и её муж начал буквально угорать при виде старого врага. А уж когда бывшего Владыку включили в группу, Айрон вовсе начал загонять себя — не мог перенести той мысли, что Рушер в одиночку обошёл группу под его руководством. Это было тихое и не заметное ничьим иным глазам соперничество. Только Маргарет всё видела и понимала. Ему нужна была победа, во что бы то ни стало нужна победа. И это как раз тот день.

Он пришёл, сел рядом на кушетку и сказал:

— Всё очень плохо.

Как плохо?! Только что всё было хорошо! Отчего же тогда празднуют победу?!

Оказалось, что она мало вникала в ситуацию и слишком положилась на особенности ифритов, постоянно скрываясь в своей беседке, словно всё время была чем-то недовольна. А, между прочим, восполняется плазма двумя способами: либо непосредственно от звёзд, либо путём накапливания энергии из вакуума. До этого ифриты не воевали — кому ж придёт в ум нападать на такое существо?! Так вот, на залатывание дыр в островах тоже нужна энергия, иначе острова теряют свои свойства. Ровоам очень молод и с такими проблемами не сталкивался. Он думает, что как прибудет к Магеллановым Облакам, так сразу всё решится и непременно прекрасно. А они не гарантированы от новых нападений. Дело в том, что Рушер особенно ненавидит Коэнов, гораздо больше, чем Занната, Морриса и прочих.

И Айрон подумал: а ведь Рушер вполне может отнять остатки энергии у Мелковичей, может быть, он уже расправился с другими и пополнил свой запас? С чего они взяли, что объём Живой Энергии строго лимитирован? Для них — это точно, а вот для него?

Эти рассуждения ошеломили Маргарет.