— Ты забыл? Рушер напал на нас, и мы отбили его атаку! Ты научил нас, как надо с ним справляться: мы посылали снопы плазмы в чёрных мраков. Ты сказал, что это особым образом организованный вакуум — нечто вроде машин. Вспомнил: киборги! Вот как это называется. Мы отбили атаку.

— Да? — чуть слышно обронил Айрон, без сил стелясь на пол своим плазменным телом — он почувствовал вдруг, как огонь в нём умирает.

— Да! И ты сказал, что вам с матерью нужно развеяться — не понял, что значит это слово!

— Она тоже так сказала?

— Нет, она пошла, чтобы отдохнуть в своём любимом месте на корме. А ты решил ей сделать подарок и пригласил её на прогулку по небольшой звезде. Ты сказал, что сам перенесёшь её туда. Ведь из всех нас ты один владеешь пространственным переносом! Что случилось, почему ты вернулся один?! Почему так странно ведёшь себя, зачем эти нелепые вопросы?!!

— Он обманул вас. — теряя силы, прошептал Айрон. — Рушер обманул нас всех.

Ровоам застыл, глядя на отца пламенеющими смарагдами глаз.

— Не я был тут. Не я командовал боем. Не я учил бороться с мраками. Это не была победа — мраков плазмой не одолеть, они просто жрут её. Рушер ввёл вас в заблуждение и похитил Маргарет.

До Ровоама плохо доходило — он весь позеленел, пытаясь осмыслить слова отца. Только теперь он оценил, что за противник им попался, что враг отца хитёр настолько, что провёл их всех, как младенцев. Он самого начала действовал по плану, водя их, как слепцов. Он не поставил Силу против Силы, не стал напрямую сталкиваться с противником, он подкинул им обманки, он сам командовал своим ложным поражением, он вместе с ними торжествовал победу над собой.

— Что же делать?.. — раздавленный унижением, спросил царь Ровоам.

— Драться! — ярость придала Айрону новых сил, он вспомнил о том, какие клятвы давал перед броском сквозь время. Ненависть питала его. Не было ни малейшей надежды, что Рушер пощадит его жену — он ненавидит их обоих. Теперь Айрону нечего жалеть себя, он не станет ждать, когда Ровоам встретится с другими царями, у него нет столько времени.

— Много наших погибло? — мрачно спросил он сына.

— Никого.

Айрон хмыкнул: его мальчик думает, что битва с Рушером может пройти без потерь!

— Где ж ты был? — спросил царь прежде, чем его отец скрылся в скачке через пространство.

— В аду. — ответил тот.

Глава 7

Победа была блистательной, а Айрон был великолепен — он сражался с мраками, словно виртуозно исполнял сложную музыкальную партию. Когда она видела его краем глаза, то изумлялась его вдохновенному лицу и поняла: нет, он не случайно выбрал образ огненного ифрита, в его решении была глубокая продуманность.

Сын признался ей, что контактировал с отцом через его сны — оказывается, сохраняется связь между образами волшебного сна и сознанием того, кто испытал его. Это очень тонкая нить, нечто очень личное. И почему-то её сын искал встреч не с ней, а с отцом, которого никогда не видел. Всё это наполняло душу Маргарет какой-то странной горечью, как будто она была лишней в этом дуэте сына и отца.

Ровоам ничего не помнил о том сне, в котором родился. Он ощутил себя как личность уже в облике огненного ифрита. Они с Соломоном родили Живую Душу. Что же именно произошло, и почему Живая Душа воплотилась в плазменную жизнь, Маргарет не знала, а Айрону даже не приходило в голову интересоваться этим. У него есть сын — это всё.

Только теперь Маргарет осознала, что упустила она в погоне за карьерой. Но ведь и жить на что-то надо, заработок мужа был крайне нестабилен, как и сама его работа — его бросало с места на место, и нигде он не удерживался больше пары лет, а то и пары месяцев.