— Все ясно: желание перевоспитать Джонаса стало твоей навязчивой идеей. Хорошо еще, что он на тебя за это не сердится, — усмехнулась Лаура. Она прекрасно знала свою подругу. — Когда Эмерсон с Джонасом вернутся из своей поездки?

— Со дня на день, — ответила Верити и забарабанила пальчиками по бортику, упорно не замечая немого вопроса в глазах Лауры. Не могла же она выложить ей, что Эмерсон с Джонасом поехали в Мексику выручать из беды своего старого друга, приобретшего за годы жизни весьма сомнительную репутацию, которого теперь угораздило попасть в заложники. Такие друзья бросают тень на семью, поэтому Верити пришлось сказать, что Джонас просто помогает Эмерсону в одном частном деле.

— Я спрашиваю только потому, что Уорвики, вероятно, пробудут здесь недолго, — заметила Лаура с ноткой сомнения в голосе.

— Если у них есть какие-то конкретные предложения, я, конечно же, ни за что не скажу, что не знаю, когда он вернется. Напротив, если дело стоящее, я всеми силами постараюсь их тут задержать. Кстати, Лаура, почему бы тебе не пригласить их ко мне в кафе завтра утром? Скажи, что я распоряжаюсь его делами, или что-нибудь в этом роде. Лаура вскинула голову:

— А ты и впрямь занимаешься его делами? Верити улыбнулась:

— Если честно, я сама себя назначила на должность менеджера. И не смотри на меня так, Лаура. Джонас-то ведь палец о палец не ударит, чтобы найти работу по способностям. Значит, этим придется заняться мне. — Она нахмурилась, обдумывая что-то еще. — Знаешь, если сделать ему небольшую рекламу, то дела у Джонаса пойдут. Конечно, мне никогда не удастся заставить его вернуться к научно-исторической деятельности, но он может стать консультантом для таких, например, как Уорвики. А, придумала!

— Что придумала?

— Мы представим Джонаса консультантом в области истории. Неплохо звучит?

— Да, шарики у тебя в голове так и крутятся. — Лаура встала. — Ладно, я приглашу их на завтра к тебе в кафе. Надеюсь, Джонас ничего не будет иметь против, когда узнает, что за время своего отсутствия превратился в «консультанта в области истории».

— С Джонасом я поговорю, — не слишком уверенно произнесла Верити. — В конце концов должен же он понимать, что это делается для его же блага. У него слишком светлая голова, чтобы всю жизнь мыть тарелки. Настанет день, и он еще мне спасибо скажет.

— Я бы на твоем месте еще хорошенько подумала, прежде чем отпускать такого прекрасного посудомойщика и официанта. В наши дни так трудно найти надежного помощника. Ну да ладно, я не собираюсь навязывать свое мнение. Развлекайся на здоровье.

— Разве я развлекаюсь? Лаура ухмыльнулась:

— Не прикидывайся! Вы с Джонасом прекрасно понимаете друг друга. Ты постоянно твердишь, что он должен совершенствоваться, наконец это ему надоедает и он уносит тебя в постель — на прошлой неделе так оно и было. Клемент, бармен, да и вообще все посетители долго потом смеялись, когда вы ушли. А отец твой прямо-таки заходился от хохота.

Верити вмиг зарделась: она прекрасно помнила тот инцидент.

— О, мне было так неловко. Я готова была убить Джонаса.

Да, в тот день она действительно в очередной раз приставала к Джонасу с просьбой написать еще одну статью для журнала. Она только что получила свои двадцать экземпляров «Истории Возрождения»и нисколько не сомневалась, что теперь сломала сопротивление любимого.