– Странно, – сказал он. – Каждый знак нарисован умелой рукой. Но все вместе никакого смысла не имеет.

– А не может быть, что это – одно из зашифрованных посланий, которые генерал просил нас собирать по дороге?

Джехути бил озноб. Он плотнее запахнул полы своего широкого плотного плаща, но плащ не грел. И все же воздух был' теплый, а над городком Дахуром ни ветерка… Странно, ревматизм не мучил его больше жуткими болями, лишь незаметно подтачивал остаток жизненных сил.

Впрочем, это неважно, ведь он заканчивает царскую пирамиду! Благодаря энтузиазму и умению строителей работы завершаются даже раньше, чем планировалось. Верховный Казначей Сенанкх много раз делал все от него зависящее, чтобы строители ни в чем не нуждались.

Усевшись в паланкин, Джехути объехал кругом стену, бастионы, редуты. Все это походило на фараонову крепость Джесер в Саккаре. Архитектурный ансамбль носил имя кебеху, что означает «прохладная небесная вода». Отсюда ввысь устремляется пирамида хотеп, что означает «полнота». Так воплощался миф о том, что жизнь, рождающаяся из первобытного океана, проявляется в форме острова, на котором был первый храм, возникший из первобытного камня.

– Ты можешь гордиться своей работой, – вдруг произнес рядом чей-то низкий серьезный голос.

Джехути оглянулся.

– Великий Царь! Я никак не ожидал, что вы приедете так рано! Правила приличия требуют от меня…

– Забудь о них, Джехути… Не время… Подумай лучше о том, что, старательно следуя нашему общему замыслу, ты создал силовые линии, которые позволят этому памятнику источать КА. Так утвердится победа Маат над изефет.

Стороны пирамиды сверкали белизной. Их покрывал известняк из Туры. Он был отполирован как зеркало и отражал все солнечные лучи, направляя их на борьбу со злом. Треугольники света озаряли небо и землю.

Вместе с Джехути монарх присутствовал на открытии центрального входа – глаз и ушей храма. Там, внутри, будет вечно происходить празднование возрождения души фараона. Колоссальные статуи представляли Сесостриса в виде Осириса, который обеспечивает принятие и передачу божественной жизни. Пока будет строиться жилище, в котором он найдет свое упокоение, Египет будет противостоять мраку.

Каждый день во имя Сесостриса жрецы будут исполнять ритуалы, будут двигаться процессии с дарами и вестись беседа между фараоном и божествами.

Потом Сесострис вошел в подземную часть своей усыпальницы и пошел к комнате с саркофагом. Вот и она, эта ладья из красного гранита, в котором будет совершать свое вечное путешествие его световое тело. Сверхъестественный покой царил здесь. Этот покой вдохновил Сесостриса, и он почувствовал прилив сил, необходимых для борьбы с демоном, который пытается помешать воскрешению Осириса.

Глядя на этот вечный камень, царь думал об Икере. Постепенно у него созрело убеждение: нет, Икер не погиб…

Эрил устроился в Мемфисе уже примерно десять лет назад и мог радоваться, что все произошло так успешно. Он был полуливанского, полусирийского происхождения, а сейчас уже управлял целым отрядом общественных писцов, куда входили грамотные, не сумевшие добиться высших должностей, но очень сведущие в своей области люди. Они прекрасно знали тяжбы, противопоставлявшие население администрации.

Без множества ловко подстроенных ловушек и умения давать взятки Эрил никогда не сумел бы получить это место, о котором хлопотал довольно долго. Помог в этом мелкому тщеславному тирану, каким был Эрил, его предшественник. Он представил Эрила ко двору и научил искусно подводить под отставку непосредственных конкурентов и строить на этом репутацию честного труженика. Что ж, Эрил прекрасно усвоил эти уроки. Первой его жертвой стал… его же собственный учитель.

Сегодня вечером Эрил готовился подняться еще на ступеньку.