— Пилот вызывает навигатора, — прошептал чей-то голос. — Куда нас, к черту, занесло?

— Мамуля! — выдохнул он. — Как ты меня напугала!

Грейс Толедо шагнула из-за живой изгороди и крепко обняла сына. На ней были надеты шорты и футболка; несмотря на духоту Гарри ощутил, что руки у матери прохладные. Она посмотрела на него снизу вверх и тихо произнесла:

— Мне нравится, когда ты называешь меня «мамуля».

— Но ведь ты и есть моя мама.

Грейс разжала объятия и ласково похлопала его по плечу. Печально покачав головой, она сказала:

— «ВириВак» даже это отнял у меня. Их Искусственные Вирусные Агенты искалечили твоего отца, разрушили наш брак, а теперь вот…

— Ты девять месяцев носила меня под сердцем, мамуля, — мягко проговорил Гарри. — На протяжении шестнадцати лет ты заботилась обо мне. И ты спасла мне жизнь, когда папа… ну, ты знаешь. Что значат после всего этого какие-то незначительные изменения в моих генах?

Грейс глубоко вздохнула, вынула из кармана носовой платок и промокнула им глаза.

— Это значит, что та часть тебя, которая должна быть моей, таковой не является, — сказала она. — Конечно, что бы они ни натворили с твоей генетикой, я все равно люблю тебя. И, тем не менее, я чувствую себя ограбленной, понимаешь?

— Ограбление — это не совсем верное слово, — поправил Гарри. — Скорее, кража со взломом. При ограблении преступник встречается с жертвой лицом к лицу.

— Какая разница!

Оба умолкли и несколько секунд стояли бок о бок, вслушиваясь в ночные звуки. Сверхчуткий слух Гарри уловил шорох автомобильных покрышек по гравию — вокруг фермы круглосуточно патрулировали машины службы безопасности. Из одноэтажного деревянного здания, в котором раньше жили рабочие кофейной плантации, а теперь обосновались секьюрити, время от времени доносился приглушенный смех охранников, свободных от вахты; Гарри даже показалось, что он различил шлепанье игральных карт по столу.

После того как из канцелярии архиепископа в Ла-Либертад просочилось несколько ужасных фактов о «ВириВаке», Управление удвоило патрули, а затем и утроило, когда среди Садоводов прокатилась волна самоубийств. Однако эти самоубийства, похоже, предполагали также и гибель всех остальных, а не только Садоводов. Дети Эдема каким-то образом осуществили стерилизацию миллионов супружеских пар по всему миру, уделяя особое «внимание» католикам, мормонам и мусульманам. Манипулируя генетическим материалом десятков тысяч людей, они добились беспрецедентно массового рождения детей с синдромом Дауна, которых собирали затем в специнтернаты. Эти интернаты обеспечивали «ВириВак» и его дочерние предприятия бесплатной рабочей силой, человеческим «сырьем» для экспериментов и огромным количеством органов для трансплантации.

— Чем ты занимаешься с этой женщиной, Мартой Чанг?

Гарри знал, что рано или поздно мать задаст ему такой вопрос.

— Помогаю ей в работе, — ответил он, помедлив. — Ей удалось обнаружить неоспоримые доказательства того, что «ВириВак» разработал несколько разновидностей так называемого «вируса таяния». Он может находиться в латентном состоянии в организме одного из нас, включая и тебя. Я хочу узнать, из чего я сделан, прежде чем…

— Погоди, — перебила его Грейс, — что ты имеешь в виду… «включая и меня»? Я никогда не была в «ВириВаке».

По ее напряженному голосу Гарри понял, что она испугалась, возможно, больше, чем когда-либо. Он рассказал матери все, что узнал от Марты Чанг.