— Ну, удовлетворена? — осведомилась по интеркому Шольц. — Знаешь, Соня, мы ведь можем обесточить твой изолятор. — Вон там, — она ткнула большим пальцем себе за плечо, — один тип уже наверно яйца свои стер, крутя педали «Лайтнинга», чтобы ты могла дышать и играться со своим «Лайтспидом». Он с удовольствием сделает перерыв. Мы можем также подать с воздухом газ для химической лоботомии. Ты хочешь этого?

— Я… — Соня прочистила пересевшее горло. — Я хочу, чтобы меня выпустили отсюда.

— Вы оба — как испорченная пластинка, талдычите одно и то же, — устало вздохнула Шольц. — Послушай, Соня, как раз сейчас проводится совещание очень важных персон, включая президента Гарсию и Трентона Солариса из Управления. Они будут ознакомлены с содержанием сообщения твоего отца, мы поставим их в известность о положении, в котором вы оказались, и они, несомненно дадут «добро» на то, чтобы освободить вас. Поверь мне.

— Вы непрестанно говорите это, — презрительно фыркнула Соня. — Но теперь, когда я узнала, что человек, которого всегда считала отцом, вовсе не отец мне, я уже никому не верю.

— Гарри! Соня! — донесся из динамика крайне взволнованный голос Марты Чанг.

— Ну, что еще стряслось?

— Я, похоже, нащупала в кубике твоего отца первый ключ к разгадке. То, с чем мы имеем дело, — это своего рода триггер. Бомба уже установлена, а Искусственные Вирусные Агенты обладают катализирующим эффектом. Стремительное начало, стремительное заражение. Гарри, мне нужна твоя помощь.

— Рассчитывайте на меня, — сказал юноша. — Занимайтесь своим ключом, а я буду продолжать поиски файла Реда Бартлетта… если, конечно, мы уговорим майора Шольц снять некоторые ограничения на наш выход во внешний мир, в частности, на линию спутниковой связи.

Соня доковыляла до своего терминала, прихватив с собой треснувший стул, на который и села, отключив интерком, чтобы не слышать никого — ни Гарри, ни Марту Чанг, ни майора Шольц. Она думала о Спуке, о том, что хорошо бы угнать самолет и убраться к чертовой матери из этой проклятой страны.

Глава 8

Марта Чанг услыхала позади себя шипение поступавшего внутрь воздуха, после чего в изоляторе запахло свежим кофе и куриным бульоном.

«Время кормления, — поняла Марта. — Она прикрыла глаза, потерла пальцами веки, потянулась и сняла с головы наушники. — Давненько я не баловалась кофейком».

Она протянула руку назад и нащупала чашку на подносе, не открывая глаз; под закрытыми веками перед ней плясали тела вироидов, постепенно меняя свой цвет с красного на оранжевый, а затем на черный. Спать Марте не хотелось, но глаза страшно устали от долгого созерцания экрана. К тому же спина затекла и побаливало правое бедро, на котором после крушения «Мангуста» осталась внушительная ссадина — Марта напоролась на металлическую пряжку своего ремня безопасности.

Марта понимала, что отдых необходим, но все попытки уснуть ни к чему не привели; едва она смеживала веки, как на нее наваливались воспоминания об увиденном и услышанном в «ВириВаке». Чашка кофе казалась ей сейчас роскошью, первым шагом на пути к свободе, обещанием скорого освобождения.