Президент неотрывно смотрела на экран дисплея. Черный ящик ясно показывал то, во что эксперты ФБР и УРО отказывались верить: Марк О’Коннор соскользнул по переборке на ковровое покрытие пола, умер и затем… его охватило пламя.

К Марку сразу же бросились несколько человек и наклонились над ним. Один из агентов СБ — Лампар, из команды президента, который по совместительству исполнял обязанности врача, — перевернул Марка на спину. Президент не смогла увидеть того, что произошло в следующие мгновения, поскольку обзор заслоняли фигуры стоящих вокруг тела ее мужа людей, но Лампар вдруг отскочил назад и оттолкнул вице-президента. Два других агента незамедлительно отволокли вице-президента в пилотскую кабину и закрыли за собой дверь, а Лампар тем временем вступил в безнадежную схватку с огнем, полыхающим на пузырящемся и окутанном черным дымом теле Марка, пользуясь лишь небольшим огнетушителем.

Остальные пассажиры устремились в переднюю часть самолета и, сгрудившись у запертой двери кабины, оживленно жестикулировали и что-то наперебой говорили друг другу. О’Коннор не разобрала ни единого слова из их болтовни и принялись молотить кулаками в дверь. Один из репортеров вернулся к пылающему телу Марка и, стянув с себя куртку, попытался помочь Лампару сбить пламя. Безрезультатно.

В тесноте рубки, в которой оказались три лишних человека, оба пилота сидели, наклонившись над панелями управления. Второй пилот обратился с каким-то вопросом к командиру, и тот ответил тихим, на удивление спокойным голосом:

— Включите противопожарную систему салона.

Спустя мгновение президент увидела, как струи белой пены заливают пассажирский салон, но больше рассмотреть ничего не удалось из-за клубов густого дыма. Стук кулаков в дверь рубки заметно поутих и вскоре совсем прекратился.

— Не выпускаются шасси левого борта, — произнес командир со все тем же ледяным спокойствием. — Не выпускаются носовые шасси.

«Орел-2» резко качнул крыльями и начал заваливаться на левую сторону, несмотря на упорные попытки пилота-командира выровнять самолет перед посадкой. Двое агентов СБ толкнули вице-президента на пол и прикрыли его своими телами, и тут конец левого крыла самолета задел бетонное покрытие посадочной полосы.

— Проклятье! — донеслось из рубки последнее слово командира, прозвучавшее на фоне ужасающего скрежета металла о бетон.

Здесь запись черного ящика обрывалась, но президенту О’Коннор уже сообщили, что произошло дальше, — левое крыло «Орла-2» подломилось, не выдержав удара, самолет перевернулся навзничь, после чего взорвались поврежденные топливные баки…

Госсекретарь Манделл протянул руку и отключил дисплей, заметив, что президент собирается воспроизвести запись еще раз.

— Не нужно, госпожа Президент, — мягко сказал он. — Вы уже трижды просмотрели ее. Ни к чему вам истязать себя.

О’Коннор уронила голову на сложенные на столе руки, посидела так несколько секунд, затем медленно выпрямилась и уставилась пустым взглядом в пространство.

— Так вы говорите, это… вирус?

— Да, или что-то вроде этого. Скорее всего, была инфицирована минеральная вода.

— И за этим стоят Садоводы?

— Вне всякого сомнения, госпожа Президент.

— Но как же так? — спросила она. — Те две общины, которые посетил Марк, они ведь были общинами Садоводов. Кто решился сделать нечто подобное со своими же собственными людьми?

— Возможно, это связано со сменой руководства у Детей Эдема, — предположил Майерс. — Их верховный проповедник, Келвин Кейси, скончался вчера в Коста-Брава.

— Марк отличался отменным здоровьем, — тихо проговорила О’Коннор.