— А что с Нэнси Бартлетт? Она вспоминает, что случилось с Редом?

— Боюсь, что да, — ответила Шольц. — Взрыв в посольстве и похищение детей были сами по себе сильным шоком для нее, а когда она увидела последнее послание Бартлетта и записи Службы Безопасности о тех растаявших людях…

— Да-да, — кивнул Рико. — Я никогда не верил в эту ерундовину с «регулировкой памяти». Тем более, что этим занимался лично Ходж.

— Ну тогда почему же вы…

— Не надо, Шольц, хорошо? Я и сам непрестанно бичую себя за это. Не сыпьте соль на раны.

Рена ничего не сказала, и в больничной палате повисла тишина, слишком гнетущая для Рико, поэтому он продолжал расспросы.

— А эта женщина, Чанг?

— У нее есть имя, полковник, — укоризненно покачала головой Шольц. — Ее зовут Марта. Между прочим, ваш сын весьма привязался к ней и очень помогает ей в работе.

— Ну, и чего ей удалось добиться?

— Она почти разработала средство для иммунизации, но ей нужна лаборатория с надлежащим оборудованием, без которого невозможно завершить дело.

— Так доставьте ее в такую лабораторию.

— Нельзя. Мы должны держать ее в укромном месте — там же, в «Каса Канаде» — ради ее же собственной безопасности.

Рико недоверчиво фыркнул.

— Безопасности? — насмешливо повторил он. — Вы хотите сказать, что те же самые люди, которые допустили взрыв в посольстве, теперь пекутся о безопасности единственного вирусолога, способного найти средство против вируса, и содержат Чанг под стражей, вместо того, чтобы перевезти ее в приличную лабораторию?

— Наш вирусолог может и не понадобиться, — сказала Шольц. — Спук… я имею в виду, отец Фри, свел Солариса с людьми «Мира и Свободы», как вы и рекомендовали. Йоланда Рубиа — она сама пожелала руководить сделкой — заключила контракт с одной из штурмовых групп герильясов, оказавшейся в Мехико, которая отбила у Садоводов склад с грузом ИВА. Не знаю только, почему Йоланда пошла на открытый контакт с нами.

— Йоланда уверена, что с Гарсией в Коста-Брава покончено, — сказал Рико, — и хочет заручиться поддержкой Штатов в борьбе за власть. Ну что же, думаю, насчет Гарсии она права.

— Она встречается завтра с Соларисом, после того, как будет закончено бетонирование «ВириВака».

Рико был благодарен Йоланде Рубиа. Она не только спасла его собственную шкуру, но и мобилизовала своих людей, чтобы спасти Гарри и Соню. Толедо понимал, что она пошла на это не из великодушия, она стремилась положить конец правлению Садоводов в Коста-Брава, а «ВириВак» контролировал про-Садоводческое правительство. Мотивы ее действий, конечно, отличались от побуждений самого Рико, но эти отличия не помешали им добиться результата, на который рассчитывали они рба — сохранить жизнь детям и Марте Чанг, вызволив их из «ВириВака». И еще Рико испытывал определенную слабость к духам Йоланды и ее темно-карим глазам.

Рико заметил, что Шольц чувствует себя неловко, говоря об Йоланде.

— У вас есть какой-то вопрос, Шольц?

— Я не уверена, какого он характера — профессионального или личного.

— Какая разница? Валяйте, Шольц.

— Почему именно Йоланда? — спросила Рена. — Почему вы пошли к людям «Мира и Свободы», а не к какому-либо независимому контрактору?

— Я не ходил к ней, — возразил Рико.