— Я не ходил к ней, — возразил Рико. — Она сама пришла ко мне. Помните диверсию? Она вытащила меня оттуда. События начали развиваться так стремительно после этого… Но я знал, что у нее есть люди наготове, а действовать следовало быстро, пока не закончатся Субботние празднества.

Шольц покачала головой.

— Нет, я говорю о том, что было до этого, а не после. Когда Ред Бартлетт… растаял, вы попросту похоронили информацию, а ведь он был вашим лучшим другом. Я никак не пойму…

Рико хотел слегка изменить положение тела, но передумал.

— Ладно, Шольц, я задам вам подобный же вопрос. Вы были там, вы видели, как «тает» Бартлетт, и записали это на ленту. Вы сохранили это в тайне и пришли ко мне, вместо того, чтобы предать информацию гласности. Почему?

Рена поджала губы, но не отвела глаз. Рико заподозрил, что, если бы она отвернулась, то расплакалась бы, а Рена Шольц не могла допустить, чтобы кто-либо видел ее плачущей.

— Единственным человеком — кроме вас, — к которому я могла бы обратиться, был Спук, — заявила она. — Кое-кто в Управлении считает его предателем. Он захотел бы, чтобы я ушла в отставку, прежде чем работать с ним. А если бы даже и не захотел, Управление вынудило бы меня подать в отставку, или что-нибудь похуже, если бы они узнали, что я контактировала с ним. Если откровенно, я удивлена, что Соларис позволил ему повидаться с вами.

— У Солариса, вероятно, не было иного выхода, — предположил Рико. — К тому же меня уже списали со счета как сотрудника УРО.

Боль немного поутихла, и Рико почувствовал, что разум его начинает проясняться.

— Послушайте, Шольц, ведь вам приходилось работать медсестрой, не так ли? Стало быть, вы умеете читать анамнезы?

— Если я правильно догадываюсь, о чем вы хотите попросить меня, вам лучше обращаться ко мне просто по имени — Рена. «Шольц» больше подходит парням, а я не парень.

— Это уж точно, — согласился Рико, окидывая молодую женщину преувеличенно оценивающим взглядом, — вы явно не парень.

И ему удалось воспроизвести рукой жест, которым коста-браванцы выражали крайнюю степень восхищения сексуальной привлекательностью представительниц слабого пола — что-то вроде «Сногсшибательна!».

— Ну-у, — насмешливо протянула Шольц, — вижу, с выработкой тестостерона у вас полный порядок.

— Какое там! Вы же видели файлы «ВириВака»; меня и в этом смысле подпортили. Итак, моя история болезни находится на стеллаже в коридоре, рядом с дверью. Могли бы вы рассказать мне, что им известно о том, что со мной происходит?

— Когда к вам придет доктор?

— Они привезут сюда врача из католической клиники Санта Анны. «Фликер» отправился за ним полчаса назад.

— Уйма времени, — кивнула Шольц. — Я договорюсь с вашей сиделкой, чтобы нас не беспокоили.

— Сделайте одолжение, Шольц… пардон, Рена.

— К вашим услугам, полковник.

Шольц вышла из палаты, а Рико, глубоко вздохнув, потянулся к своим тростям. Лоб его покрылся испариной, пока пальцы охватили одну из них, а уж ею он подцепил другую. Рико попросил, чтобы трости положили подле него на кровати; они отчасти заменяли ему ноги, которые отказывались повиноваться. Сам же Рико отказался от предложенных ему инвалидных ходунков, хотя с ними он чувствовал бы себя в большей безопасности. О костылях не могло быть и речи из-за рваных ран под мышками.

Его левая подмышка, верхняя часть левой руки до локтевого сустава и левое плечо были покрыты материалом из акульих хрящей и межклеточного вещества его собственной кожи.