— С моей жизнью покончено, — перебил его Гарри. — С Сониной тоже. Мы с ней всего лишь жучки в банке, Джо, до конца наших дней. В лучшем случае, нас будут изучать в одном и том же учреждении, так что мы по крайней мере сможем видеться друг с другом. И, возможно, исследовать нас будет мисс Чанг. Я только тешу себя надеждой, что нас не разорвут на кусочки, чтобы получше рассмотреть под микроскопом. А что до вас, так вы, скорее всего, крышка на этой банке. Верно, Джо?

— Ты слишком плохого мнения обо мне, малыш…

— Тогда почему вам просто не проводить меня к воротам и не отпустить на все четыре стороны?

Клайд покачал головой.

— Некомпанейский ты парень, малыш.

Гарри несколько мгновений молчаливо созерцал фейерверк и громадные костры на склонах вулкана Изальпо.

— Вы пока так ничего и не поняли, Джо, — с грустью проговорил юноша и, поставив чашку с нетронутым кофе рядом с креслом, встал и направился к чердачному люку.

— Не знаю, что ты задумал, — крикнул ему вслед Клайд, — но я попросил бы тебя не осуществлять своих планов во время моего дежурства!

Гарри решил вернуться к терминалам и попробовать выяснить, куда делась Марта Чанг. Все оборудование, которое удалось достать Управлению, установили в большой гостиной на первом этаже. Нэнси Бартлетт и Грейс Толедо привезли сюда свои «Лайтспиды» из посольства. Гарри имел свой собственный, сейчас подключенный к их терминалам. Впрочем, толку от этого было мало: его попытка получить доступ к внешней электронной сети коммуникации закончилась неудачей.

Примитивная система кондиционирования воздуха, обслуживающая только эту комнату и кухню, не справлялась с жарой. Казалось, даже на желтых сосновых стенах выступает испарина, как и на лицах обеспокоенных суетящихся людей, пустые глаза которых выдавали почти всеобщую безнадежность. Агенты службы безопасности превосходили численностью «гостей» фермы в соотношении три к одному. Правда, некоторые из них немного разбирались в аппаратуре и могли оказать хоть какую-нибудь помощь.

Две написанные от руки вывески, прикрепленные над распахнутой настежь дверью, указывали на то, что у кого-то еще осталось чувство юмора перед лицом неизбежного: «Поместье Митохондрий» и «Апартаменты Насекомых Смерти». Гарри вдруг расхотелось снова окунаться в эту душную атмосферу. «А навещу-ка я Соню», — подумал он.

Комната, предоставленная в распоряжение Сони Бартлетт, располагалась в противоположном конце дома. Было уже поздно, но сейчас время не имело для них никакого значения, и Гарри был уверен, что девушка бодрствует.

Гарри неслышно прошел по коридору и увидел, что дверь Сониной комнаты приоткрыта. Постучав и не дождавшись ответа, он позволил себе войти без разрешения.

Соня сидела, скрестив ноги, на полу и пристально смотрела на огромную — больше натуральной величины — голограмму самой себя рядом со своей матерью, Нэнси. За исключением Сониных порезов и кровоподтеков, мать и дочь выглядели практически идентично, как близнецы разного возраста — абсолютно одинаковое расположение глаз и носа, его форма и наклон, те же самые линии челюстей, светлые волосы и голубые глаза. Гарри вспомнил о своем сходстве с отцом и ему стало не по себе. Он глубоко и шумно вздохнул, подавляя внезапный приступ тошноты.

— Не могу в это поверить, — сказала Соня, не оглядываясь на юношу.

— Во что? — спросил он. — В то, что вы так похожи друг на друга? Но ведь мы знали об этом и раньше.

Голограммы исчезли после щелчка в Сониной киберперчатке, но она продолжала глазеть на остаточное изображение.

— Не то, — сказала девушка.