|
Шаровой молнией. Попал. Чужак тут же завалился на бок, пустив струю черной дымной крови. Земля сотряслась еще раз, уже далеко от нас. Запахло гарью. В тайге занялся пожар. С востока надвигалась гроза – самое жуткое бедствие в табеле о рангах драконьих несчастий. Хуже пожаров и гроз были только люди. Дима вытащил телефон, бросил на землю и прицелился. – Погоди, – я сомкнул крыловые щупы на его запястье, отводя руку с пистолетом. Парень дернулся, прошипел не хуже змеи: – Ты что, не понимаешь, мозги кремниевые? Они меня даже по выключенному засекли! – У тебя нет другого телефона. – Да нахрен мне такой меченый! Все равно аккумулятор уже сел, и не зарядить. – Фигня. Я заряжу. Он сдался. Махнул свободной рукой: мол, делай, что хочешь, вся ответственность на дураках. Я и пистолет у него отобрал. Надо же иметь столько ума: на вертолёты с пукалкой кидаться! Об этом я тоже не преминул сказать. – Я не в машину стрелял, – злобно пояснил парень. – В того охранника, который мне пальцы вывихнул. Он по канату спускался. – Его и без тебя долбануло бы. Кругом деревья. Болтанка на канате, знаешь, какая? – Не мог я на болтанку рассчитывать! В игре любые средства хороши. – В игре? Я заглянул в его расширенные зрачки и понял, почему Дима так безоглядно подсел на игру: в азарте он забывал, где какая реальность, свирепел, словно в него вселялся дьявол. Вот и сейчас он даже моего истинного драконьего вида не испугался. Ему без разницы – что человек, что инопланетянин, что дракон. Мир – это игра, где всё понарошку… Картёжник, что с него возьмешь! – Ты правда Полозов по крови? – спросил я. – Ну. А что? Фамилия не нравится? – Ещё как нравится. И меткость у тебя – жуть. Человека с каната снять! Шок медленно отпускал парня: до него стало доходить, что по-настоящему человека убил. Играючи. Он стремительно шарахнулся в сторону, и его прополоскало, как меня недавно, когда полянка ещё цвела. Бывают же такие места на земле, словно созданные для неприятностей, как вот этот овражек. Да и люди такие бывают, да и не только люди, кстати уж о героях. Потом Дима, кашляя от наползавшего дыма, откапывал выпавшие из рюкзака и присыпанные землёй банки. – Ты не думай, Гор, земляне не все такие. – Какие? Парень покраснел. – Ну… как я. Или как те… – он кивнул в сторону столба дыма, поднимавшегося от сбитого вертолёта. Я молча занялся телефоном. Слишком много мы знали о людях. Страшнее зверя в мире нет. И у драконов были большие сомнения в их разумности. – Слушай, брат по разуму, – парень, утомившись, нахально уселся на мою заднюю лапу, перепачкав её рыжей землёй, и с любопытством поглядывал на мои манипуляции с телефоном (лучше бы сказать – крылопуляции, ведь у драконов нет рук, а наши передние конечности годятся только сворачивать хребет добыче). – А ты не мог бы обратно вертолётом стать? – А сейчас тебе чем не нравится мой дизайн? – Понимаешь, у нас драконы не популярны в качестве воздушного транспорта. – Да? И давно они вышли из моды? – В такие незапамятные времена, что никто не помнит. – А в каком качестве они ещё популярны? – Как персонажи сказок. Они же никогда не существовали на самом деле. Я мог бы поспорить, но не стал. Так даже лучше. |
