|
Моя злость при виде жалкой шатающейся фигурки испарилась. К тому же, у вора в заложниках была моя семейная реликвия и труд всей дедовой жизни. – Эй, парень! – позвал я, раскрыв люк еще в воздухе, чтобы он видел, что в кабине пусто. – Это я, робот. Он оглянулся. Брови изумленно поползли вверх. Со стороны палаток к нам уже бежали люди, размахивая руками, и я прикрыл люк. У меня закралось подозрение, что этот пройдоха и у них что-нибудь взял в залог, но разбираться не было ни малейшего желания. И, судя по прыти, с какой парень забрался в вертолет, у него тоже. Взятые в залог вещи он (по моей просьбе, высказанной в лаконичной императивной форме, подкрепленной угрозой катапультирования без парашюта) сунул в специально выращенный мной для этого случая «сейф» под сиденьем второго пилота. Мне надо было вероломно катапультировать седока сразу же, как он вернул реликвии, но я решил: не птицами же мне в пути питаться, а при соответствующей обработке даже ядовитые мухоморы должны сгодиться в пищу. Должен же быть у меня продовольственный НЗ, – с легкостью уговорил я сам себя. – А чего ты так низенько летишь, робот? – мой ничего не подозревающий будущий обед крутил русой головой, любуясь пейзажами. Рычагами и рулём он тоже пытался крутить. Да на здоровье. Мне это совсем не мешало двигаться на юго-запад, к железной дороге, задевая брюхом верхушки деревьев. Я летел без отдыха – навёрстывал упущенное за ночь. Иногда, почуяв пристальное внимание радаров, вертолёт нырял в тайгу и, прижав лопасти винта к корпусу, как заячьи уши, пробирался по узким речным протокам. Парень ёрзал, устраиваясь поудобнее, изредка чертыхался: при моих виражах его мотало, как гайку в банке. – Слышь, робот? Как это ты из летающего трактора стал ползающим вертолётом? – Я – новейшая модификация универсального саморегулируемого вездехода. – Да? Такого универсального, что волками заправляешься вместо топлива? – Могу и людьми, – прорычал я. – Не можешь. А как же законы роботехники? – парень прищурился в зеркальце, прилепленное над ветровым стеклом. – И где это научились делать такие… вездеходы? – В России, разумеется. Совершенно секретные разработки. – А-а-а… То-то я смотрю, дизайн такой допотопный. А где у тебя бортовой компьютер и прочая электроника? Что-то не похоже, чтоб была. – Введите пароль для доступа к информации, – отбрехался я самой, что ни на есть, магической формулой. Я надеялся – отстанет. Не тут-то было. Парень переполз на сиденье второго пилота. Задумчиво глядя в обзорное стекло, не забывая при этом крепко держаться за ручку сейфа, чтобы – как до меня дошло с большим опозданием – я не мог его катапультировать без риска лишиться своих сокровищ, он изложил все подмеченные им несуразности моего поведения. То, что летающих экскаваторов не бывает в человеческом мире – ещё самое малое из моих прегрешений. Вспомнил он и драконьи крылья, и по-змеиному гибкий прожорливый ковш, и о том, что, судя по прибору, топливо на нуле с начала полета. – И учти, робот, или как там тебя… – завершил он описание моего позорного провала. – Я включил телефон, и наш разговор прослушивается и записывается, а за нами по следу идут мои друзья. Я как раз остановился передохнуть на лесной поляне, и только потому не упал. Насчет друзей он врал: я бы заметил преследование. Но вот насчет чудесных возможностей телефона… Я всем нутром чуял, что его коробочка мертва, как те домики-гнилушки в заброшенной деревне. |
