Чтобы без риска использовать секиру, придётся бить противника в нижнюю часть туловища, примерно на высоте полуметра от земли. Там его щупальца не дотянутся до оружия. Пасть у него наверху, окружённая этими самыми щупальцами. Однако двигается он достаточно быстро, и если секира увязнет в плоти врага, я считай что попаду под удар, столкнувшись с массивной тушей, в которой под тонну веса. С ног подобный удар меня точно собьёт. А дальше прайм просто затопчет моё тело. Выход один — замедлить, или вовсе обездвижить противника. И для этого у меня есть… фонари!

— Ты что задумал, предтеча? — пропищал прайм, когда я метнулся к следующей лавочке, рядом с которой располагался очередной фонарь. Рывок, ещё один. Бесполезно, этот столб засел намертво. Ладно, здесь таких столбов много — вон, на противоположной стороне вымощенной камнем тропинки ещё один.

Получилось. В руках оказалось ещё одно импровизированное копьё. Тяжёлое, килограммов двадцать. Хорошо, что я не щадил своё новое тело тренировками и сражениями, иначе бы вряд ли смог с силой метнуть подобный снаряд.

Пришлось отступить на несколько метров, чтобы разорвать дистанцию с наступающим противником, а затем быстро сместиться в сторону, и нанести удар таким образом, чтобы второе копьё вошло как можно дальше от первого. Получилось! Да, прайм успел что-то понять, и попытался развернуться, но один из концов трубы врезался в лавку, и не позволил врагу выполнить задуманное. Всё, теперь надо вогнать второе копье так же, как и первое, а затем можно действовать спокойнее.

— Это не задержит меня надолго, глупец. — пропищал прайм, пытаясь дотянуться до трубы, торчащей из его тела. Бесполезно — гибкость у врага отсутствовала напрочь. Интересно, получается, что он — насекомое? Или как вернее назвать такое строение организма?

Отогнав ненужные мысли, я продолжил задуманное. Для этого пришлось сойти с тропы, и присмотреть первое, подходящее для моей задумки дерево. Чтобы тут же несколькими мощными ударами подрубить его.

Грохот от падения ствола получился изрядный. Но главную задачу дерево выполнило, перекрыв дорогу. Всё, теперь следует поторопиться, пока прайм не нашёл способа избавиться от копий в своем теле.

Следующие несколько минут я метался от дерева к дереву, буквально создавая кольцо из непролазного барьера, в котором оказался враг. Секира, пусть и ставшая на время обычной, всё же была выполнена из легендарного материала, и настолько острая, что ей позавидовала бы любая бритва.

Прайм потерял свою уверенность, когда попытался отбросить дерево, перегородившее ему путь. Он попросту не смог его поднять — щупальца оказались слишком короткими. Тогда он двинулся к кроне дерева, но я уже срубил самые толстые ветви, и уже валил следующий ствол.

Спустя четверть часа, уставший, я оценил проделанную работу. С десяток деревьев создали двадцатиметровое кольцо, внутри которого метался прайм. Одно копьё он всё же смог вырвать из своего туловища, но подобрать оружие у него не получилось — труба застряла под древесными стволами, прижатая к земле.

Следующие минут десять я занимался тем, что собирал фонарные столбы. Вырвал семь штук, разбил плафоны, и в три ходки подтащил самодельное оружие к загону, по которому метался прайм. Точнее, он уже выбрался из него, и сейчас пытался обойти преграду, чтобы добраться до меня. Вовремя я подоспел.

Чтобы вогнать в тушу врага первые два копья, пришлось постараться. Прайм каким-то образом смог подобрать два толстых сука, и теперь отбивался ими, как мог. Неуклюже, но с силой, так что воткнуть трубу в плоть получалось с четвертого-пятого ударов. К счастью, оружие врага не выдержало, и поломалось. Следующие четыре копья пронзили противника одно за другим.